Но спросить я должен был.
‒ Но она предвещала мою смерть, ‒ рьяно возразил принц и мотнул головой. ‒ И смеялась так... Будто в нее азгар вселился. Она явно не в себе. И мне с... ‒ он слегка запнулся, словно понял, что его понесло. Карл не смог признаться вслух, что действительно испугался. Неужели, наконец, понял, что смерть ходит за ним по пятам? ‒ В общем, надо, чтобы ты...
‒ Разобрался, ‒ закончил за него. ‒ Хорошо. Усиль сегодня охрану и не пускай к себе в покои никого. Даже слуг, понял?
Карл спорить не стал.
Бравада его как-то резко поубавилась. А как сегодня громко пел и грудь выпячивал. Загляденье.
‒ Ступай, ‒ отвернувшись от брата, я наклонился поближе к девушке и втянул воздух носом, отмечая знакомый горьковатый запах ментальной магии. По крайней мере, Карл точно не ошибся.
Хлопнула дверь. И только после этого я немного расслабился.
‒ Иди сюда, ‒ обратился к Пенелопе, притихшей на своей кровати. ‒ Мне понадобится твоя помощь.
И хоть я не называл никаких имен, леди Хилл поняла, что я обращаюсь именно к ней.
Видимо потому, что больше никого в лазарете не оказалось.
Когда она подошла ближе, я не поленился принюхаться и к ней, чтобы удостовериться, что она не находится под влиянием. Как я и думал, Пенелопа была чиста. Свое дело она уже сделала. Почти. И теперь не представляла для менталиста никакого интереса.
‒ Что мне надо делать?
‒ Ничего. Встань возле дверей и, если поймешь, что происходит что-то подозрительное… зови охрану. Поняла?
Я не боялся того, что леди Брио хоть как-то мне навредит.
Мне нужно было занять Пенелопу, чтобы она меня не отвлекла в важный момент. Дождавшись робкого кивка, я провел над Гвинет рукой, выводя ее из стазиса.
Глава 67
Дамион
‒ Это не я! НЕ Я! ‒ не своим голосом закричала леди Брио, стоило мне снять с нее стазис. Словно все время, что на нее воздействовало заклинание, она неистово пыталась прорваться сквозь него, чтобы сказать правду. Чтобы донести до окружающих свою непричастность. ‒ Это не я... Не я...
Девушка сокрушенно повесила голову и.
.. Заплакала. Сначала тихо, почти беззвучно, а потом отдалась нахлынувшим эмоциям всецело, позволяя накопившемуся вырваться во внешний мир."
"Я не трогал Гвинет. Молча наблюдал за стенаниями, ожидая, когда в прорвавшейся плотине закончится вода. Лезть сейчас с вопросами было бессмысленно. Что можно выведать, если вместо слов изо рта девушки вырывался лишь сип.
Я дал ей время. Ту непозволительную роскошь, которой, по сути, не обладал.
