Равнодушно. Безэмоционально. Он был искренне уверен в том, что говорит. Но ведь и я была уверена. ‒ Но ты и не дракон, Анжелика. Пока…
‒ Я больше не хочу слушать этот бред!
Мой разум отказывался вникать в смысл сказанного дайвом.
‒ Отправь меня домой! Немедленно!
Кажется, я еще никогда не была так близка к истерике. К той, что никак нельзя контролировать.
‒ Увы... ‒ пламя вновь качнулось в сторону. ‒ Это невозможно.
И ведь я уже пару дней назад как смирилась с этой участью. Меня даже не пугала жизнь в другом мире.
Однако услышать это прямо и так твердо, оказалось болезненнее, чем я предполагала.
Одинокая слеза скатилась по моей щеке и отправилась в полет по направлению к полу. В этот же момент кто-то постучал в дверь, и дайв растворился в воздухе, словно его и не было вовсе. Словно все это время я вела беседу сама с собой.
‒ Леди Соли? ‒ голос одной из служанок, что приходили ко мне по утрам, ощущался как в трубе. Он был далеко-далеко, хотя краем взгляда я видела приближающееся расплывчатое пятно.
‒ С вами все хорошо?
Я смогла лишь кивнуть. И утереть лицо. На полноценный ответ сил у меня не было.
‒ Тогда... Давайте я помогу вам переодеться, ‒ умная девушка сделала вид, что ничего не заметила. ‒ Принц созывает всех невест на завтрак.
Этого мне еще не хватало. Но, тяжело вздохнув, я все же поплелась за служанкой в гардеробную.
Глава 40
Дамион
Чешуя исчезла. Перед сном еще была, а сейчас ни единого следа. В пору было думать, что померещилось, но нет, костяшки побаливали, словно я стесал их о что-то твердое.
Но видных ссадин на руках не было. А значит, мне не показалось.
Да и под кожей ощущалось нечто инородное. Именно на руке. И данная ситуация злила до скрежета зубов.
Что это, азгар меня задери, было?
Дракон внутри фыркнул и недовольно ударил в грудь. И снова это было физически ощутимо. Вторая ипостась стала сильнее. И надо было быть абсолютным глупцом, чтобы не сопоставить факты. Дракон менялся.
И сей факт меня тоже злил.
Даже больше. Потому что я никак не мог объяснить происходящего. В моей памяти не возникало никаких воспоминаний, связанных с чем-то подобным. И я понимал, что упускаю что-то грандиозно катастрофическое.
Что-то, связанное с Анжеликой.
Почему теперь вся моя жизнь крутилась вокруг этой дурнушки? А мысли о поцелуе не покидали голову. Ни днем, ни ночью, ни во сне.
‒ Твою же мать, ‒ выругался я в который раз за утро.
Поцелуй. Активатор моих нынешних проблем.
