Девушка не хотела быть частью этого, но понимала, что только отбор позволяет ей быть так далеко от дома. Одна лишь мысль о том, чтобы вернуться в мир, где ничего не происходит и…
Леди Хилл так сильно сжала бокал, что тот не выдержал и треснул. Острый осколок оцарапал ладонь, и алая кровь потекла по ней тонкой струйкой.
И как по мановению волшебной палочки, столовая взорвалась какофонией криков, всхлипов и еще большей ругани, чем было до этого. Мало того, что я и без того чувствовала панику, так сверху добавился страх самой девушки.
Сердце билось часто, в глазах потемнело, грудь как будто сжал обруч, не позволяющий активно дышать…
Потом все резко схлынуло, когда перед глазами возникло мое же лицо. Я тихо и ласково успокоила девушку и помогла обмотать порезанную руку белой чистой салфеткой. А дальше ‒ приход Орнеллы, безумная спешка, лазарет, перебинтованная рука и сборы на смотрины.
В этом ворохе воспоминаний я постаралась обратить внимание на любые мелочи. Но ничто не могло объяснить дальнейший поступок девушки.
Перед самым выходом из комнаты Пенелопа зачем-то взяла со стола нож, который она использовала во время обеда, поданного в покои, и спрятала его у себя в длинной перчатке.
Все, что я ощутила ‒ лишь небольшую пульсацию в области солнечного сплетения. Как будто кто-то легонько давил на него невидимой рукой. Только вот никого рядом не было. Не считая служанки за дверью и охранника, действия, которых не вызывали никаких подозрений.
Девушку повели по коридорам поместья, и мне казалось, что вот-вот мы завернем за угол, и я увижу того самого менталиста.
Он даст о себе знать. Ведь гипноз предполагает прямой, местами даже тактильный контакт. Однако мне не было суждено ничего увидеть: картинка поплыла перед глазами. А затем и вовсе все вокруг потускнело и превратилось в черное месиво.
В этой неизвестности я пробыла недолго. Сознание вернулось резким толчком, словно я всплывала со дна глубоко озера, тянулась к водной глади до тех пор, пока не вынырнула на поверхность. Тело вновь стало моим, хотя ощущение чужого присутствия никуда не делось.
Пенелопа!
Наша связь не оборвалась. Я чувствовала ее, будто мы находились в некоем симбиозе друг с другом. Транс необходимо было оборвать.
‒ Пенелопа, очнись!
Глава 51
Дамион
Я смотрел на Лику неотрывно. Пытался понять, в порядке ли она. Больше всего мне сейчас хотелось выгнать всех из лазарета и дать ей возможность отдохнуть. Сесть на соседнюю кушетку и просто наблюдать за ее мирным сном.
