– Леди Лара, вы – истеричка – тихо заметила Милинария. – Это дворец, а не дешевая забегаловка. В вашем круассане был изюм!
– Надо же! – Я всплеснула руками и села на свое место, чуть отодвинувшись от стола, с которого уже забирали поднос. – Простите, – смущенно отозвалась я, с удовольствием заметив, что Милинария, прежде чем отдать позолоченный поднос взяла с него чашечку кофе. Еще бы, она же туда заботливо добавляла сливки и сахар.
– Не переживайте, леди Лара, – с натянутой улыбкой отозвалась распорядительница.
– Вам сейчас принесут новый круассан."
"– Нет-нет, – я замахала руками, краем глаза с наслаждением наблюдая за тем, как Милинария делает глоток кофе с зельем. – Что-то аппетит пропал. Можно я уйду к себе готовиться к вечернему испытанию?
– Идите, леди Лара, – милостиво разрешила леди Таниса.
– А вы не скажете, что ждет нас вечером? – робко поинтересовалась Мелиса. – К чему именно готовиться?
Но в ответ получила только загадочную улыбку. Ну что же, иного я не ожидала. Поэтому со всеми попрощалась и отправилась к себе.
Я была почти на сто процентов уверена, что моя миссия выполнена.
Глава 19
Истинный враг
Подол пышного платья шуршал, и я чуть ли не вприпрыжку шла в сторону малого дворцового зала. Именно там должно было проходить последнее испытание. У меня оставалось еще примерно около получаса, чтобы забежать к Колвину и что-нибудь съесть. За завтраком так и не положила в рот ни кусочка. Думала, времени впереди вагон, но леди Таниса решила иначе, и вечернее испытание внезапно начиналось в обед.
Я едва успела привести себя в надлежащий вид при помощи целой топы модистов.
Я победила, смогла сделать хорошие репортажи и довести до конца главную игру. Я была твердо уверена – Милинария теперь не конкурентка Мелисе, а я сделаю все, чтобы не дойти до конца.
А еще я влюбилась. Теперь я могла себе в этом признаться. В душе жила надежда, а вдруг по-настоящему надолго, но я гнала от себя такие мысли. Все еще не верила принцам.
Да, Георг жив, но Колвин все еще запасной вариант, а карт-бланш на жену из народа все же у младшенького брата.
Но о том, что делать со своей душой и вспыхнувшими чувствами, я поразмыслю после того, как все будет закончено и королевский отбор объявит победительницу. Подозреваю, в зале прессы больше, чем зрителей. Колвин, видимо, решил отобрать у меня хлеб и дал журналистам добро – финал планировали сделать открытым. А я так надеялась порадовать шефа снимками неадекватной Милинарии.
