Что я творю? Зачем? И почему меня до судорог бесит насмешка на его лице? Хочется ударить. Или… Или стереть ее иначе. Ведь за презрением таится голод. Такой же, как был в мастерской, когда Эш меня целовал. Я вижу его…
Вскинула голову и, сорвав шейный платок, положила на край стола. Вандерфилд прищурился и снял пиджак. Поверх платка лег мой жакет. Небрежно сброшена его рубашка. Я на миг застыла, рассматривая красивый загорелый торс. Сухощавый, но мускулистый, с красивой и широкой линией плеч, сильными руками, напряженным рельефным животом.
И кожа слегка тронута загаром, словно обласкана солнцем.
Понятно, почему у этого гада столько почитательниц!
— М-м, уже готова проиграть, пустышка? — зеленые глаза блестели лихорадочным злым азартом.
Я брыкнула ногой, скидывая левый ботинок. Вандерфилд снял правый. Мой правый, его левый. Мужские носки. Мои чулки, которые он проводил жадным взглядом…
Азарт в его глазах сменился чем-то другим. Более опасным. Темным, как ночь во льду… Мы стояли слишком близко. Мы смотрели слишком пристально.
На Эше брюки. На мне все еще юбка, рубашка, белье…
Усмехнувшись, Вандерфилд снял перчатку с правой руки, отбросил.
Я посмотрела вниз. Чем из одежды я еще могу пожертвовать? Прикинув варианты, потянула вниз застежку юбки. Вандерфилд тяжело втянул воздух. На его виске бешено билась жилка, мышцы напряглись, четче обозначая рельеф. Он пытался контролировать себя, но я видела его взгляд. От этого взгляда хотелось спрятаться. Или снять с себя все. Немедленно.
Юбка с шорохом упала к ногам.
Я неловко переступила через нее и запахнула длинную мужскую рубашку, скрывая тело.
Не отрывая глаз от моего лица, Эш снял брюки.
Я облизала губы, запрещая себе смотреть вниз. Я не посмотрю. Ни за что! Там ведь есть белье? Должно быть!
— Ты так смотришь, пустышка… Нравлюсь тебе? — его голос такой хриплый… Царапает мне кожу. И губы. Хочется увлажнить. Лизнуть.
— Ни капли…
Это все зашло слишком далеко. Злая обида, желание что-то доказать… Разбить его высокомерие.
Так где оно теперь — высокомерие? Вандерфилд облизывал меня взглядом. Сдирал шелк с моего тела. Кусал и трогал.
Пока лишь мысленно.
— Врешь…
Шаг назад — бесславная попытка спастись. От чего? Кого? Его? Себя?
Еще шаг. Доски пола холодят босые ступни. И еще шаг…
Стена позади.
Вандерфилд положил ладони с двух сторон от моей головы. Глаза в глаза. Его легкий, почти неуловимый запах обволакивает и дурманит. Я открываю рот, пытаясь вдохнуть его глубже. Эш смотрит.
