Что с ней случилось? Еще один несчастный случай? И что мне это дает?
Захлопнул дневник и убрал в стол.
Мысль, не дающая покоя, снова возникла в голове. Понимаю, что бред. И все же…
Я отбросил чаронометр, обернулся резко. Впился глазами в спящую на ковре девушку. Та ночь… Ее падение. Холодное тело на руках. Бездыханное тело. Моя попытка вдохнуть жизнь в посиневшие губы. Мой приказ — живи…
Могло ли быть так, что…
Замер.
Нет, чушь.
Противоречит основным законам сохранения потенциала.
А то, что пришло мне в голову — бред.
Передача чар? Да это смешно. Я никогда не слышал о подобном. Ты хватаешься за соломинку, Эш, потому что тонешь. И уже почти утонул.
Невозможно. Никак.
И все же… Раз я притащил ее к себе, надо проверить.
Подобрал с пола чаронометр. Неслышно встал на колени рядом с девчонкой. Попытался завернуть ее рукав, но жакет оказался слишком узким. Приподнял пустышку, стащил с ее плеч плотную ткань, дернул рубашку.
— Что? — она, конечно, проснулась, захлопала длиннющими ресницами. И шарахнулась в сторону, когда поняла, что я делаю.
— Не трогай меня!
— Я лишь хочу кое-что проверить, не дергайся! — рявкнул я, стаскивая рубашку с нежного тела. Перед глазами оказалась упругая грудь, обтянутая нелепым нищенским бельем. Никаких кружев и атласа. Серый хлопок. И нежные соски, проступающие сквозь ткань.
В голове зашумело."
"Пустышка ахнула и уперлась ладонями мне в живот. Ее прикосновение обожгло голую кожу. И я схватил ее запястье, чтобы… прижать сильнее. Неосознанно. Не думая. Я просто до дрожи и темноты в глазах хотел, чтобы она тронула меня!
Пустышка моргнула и выдохнула.
Я вдохнул. Тяжело, со свистом.
— Ты просто… просто…
Я просто теряю контроль. Теряю себя.
Ведь хотел сделать совсем другое!
— Какой у тебя потенциал? — прохрипел я и едва не рассмеялся. Глупее ситуацию не придумать. Потенциал, ну надо же! Когда ее рука лежит там, где лежит! Когда я прижимаю ее, почти заставляю себя гладить! Опускаю ниже, до кромки штанов. И дальше…
— А? — округлила она глаза.
И я подумал, что измерить ее потенциал мы вполне сможем после.
Для начала узнаем мой… Без всякого чаронометра.
— Не смей! — зашипела пустышка, вырвала свою ладонь и знатно приложила к моей щеке. Ударила неприкосновенного. Вот же зараза.
И желание белым пламенем до небес.
Я рывком сжал ее волосы в кулаке, дернул. И закрыл рот языком. Чтобы не обзывалась, да. И сам поразился той нежной ласке, с какой облизал ее губы. И испугался…
Надо было наказать пустышку еще в столовой.
