Тянуло поежиться, обхватить руками плечи, спрятаться от его взгляда. Но я лишь отступила в тень.
— Я жалею, что согласилась на обучение в ВСА. Вы отвратительны в своем высокомерии и даже не понимаете этого. Сборище капризных снобов и богатеньких придурков, которые не знают, что такое обычная человеческая жизнь! Лучше бы я уехала на север… — вскинула голову, глядя на Вандерфилда сквозь разделяющие нас полосы лунного света. — И я ненавижу тот вечер. И тебя ненавижу. Я умерла и прекрасно помню, каково это.
За это нельзя быть благодарной. Я промолчала в Магистерии, но не смей прикасаться ко мне! Мне нужен год в ВСА, тебе нужно, чтобы я молчала. Вот на этом и остановимся!
И снова он приблизился слишком быстро. А когда схватил меня за плечи, я с трудом удержала вскрик.
— Думаешь, ты меня испугала? Кто тебе поверит?! И я очень не люблю, когда мне угрожают, пустышка. Еще раз сделаешь это — и пожалеешь.
Я прикусила щеку, пытаясь не дрожать. Разжав руки, Вандерфилд толкнул дверь и вышел.
А я привалилась к двери, обхватила себя руками. Жар исчез, как не было, и теперь я жутко мерзла…
* * *Следующий день прошел для меня, как в тумане.
Спала я снова плохо и проснулась раньше своих соседок. Разговаривать не хотелось, поэтому, тихо одевшись, я подхватила сумку и выскользнула из комнаты. Умылась, а потом отправилась бродить по коридорам ВСА. С картин на меня глазели люди и звери, под высокими потолками царила тишина, академия еще спала.
Я остановилась возле светлой рамы, внутри которой умывался кот.
— Как мне попасть туда, где станет легче и радостнее? — спросила его. И усмехнулась своей глупости. Но все же отправилась в сторону, обозначенную кошачьим хвостом. Он привел меня к дверям столовой, и я рассмеялась. Пожалуй, усатый-полосатый знал толк в направлении.
— Ранняя пташка! — улыбнулась мне румяная кухарка, расставляющая булочки и запеканки. — Чего вскочила на заре? Влюбленная, что ли?
— Голодная, — буркнула я, подхватывая поднос.
Женщина рассмеялась и подмигнула.
— А я думала, ты как он, — она кивнула в сторону незамеченного мною Томаса. Парень качал в руке кружку чая и невидящим взглядом рассматривал стену.
Поколебавшись, я остановилась рядом.
— Привет. А я считала, что явилась первой."
"— У меня бессонница, — Томас поднял на меня покрасневшие глаза и накрыл рукой проволочную поделку, которую вертел, пока я не подошла. Кажется, еще один бутон. Парень смутился и спрятал его в карман.
