И отношения его сына с обычной девушкой добавит советнику дополнительных баллов! Это его идея? Ты просто используешь девчонку!
— Судишь по себе? Использовать всех вокруг — привычка Вандерфилдов!
Клиффорд уклонился, резко вывернулся и бросился на меня. Угрожающее лезвие лимбранта почти задело мою грудь, но я сумел отбить. Два прута встретились, высекая искры и звеня уже оглушительно. Лицо Ривза исказилось от усилия, а на моих руках резко обозначились сухожилия и вены.
Удержать напор соперника не так-то просто, силен, сволочь!
— Оставь ее в покое! — рявкнул я, отбрасывая Клиффорда.
Тот не удержался, рухнул на пол, но тут же вскочил, раскручивая смертоносный прут.
— А то что?! — угрожающе процедил бывший друг. — Волнуешься о своей поломойке? Какой ответственный наниматель!
Удар, удар! Искры во все стороны, железные лимбранты звенят свою смертельную мелодию уже слишком громко. И кажется, на нас смотрят остальные, но я никого не вижу.
Лишь цель. И даже песнь железа я уже не слышу.
— Аддерли теперь моя, Вандерфилд! — Ривз усмехается мне в лицо. — Моя! Такая живая, такая искренняя и горячая! Страстная девочка! Ты побледнел, Эш. Не переживай… — Звон, искры, кровь. — Я буду с ней очень ласковым… Ей понравится! Ей уже нравится!
Разворот. И удар. Прямо в цель. В открытую, незащищенную грудь Клиффорда. Оглушающая тишина.
И где-то позади окрик Клависа Ловиса и его защитный купол, обрушившийся на Ривза.
Тот не устоял и рухнул на колени, сжимая перед собой оружие. Мой лимбрант недовольно взвыл, ударившись в зачарованный щит. Без передышки я снова вбил оружие в броню. И снова! И купол пошел трещинами, словно стекло под ударами лома. Песня железа взвилась до потолка, и ее подхватили десятки рапир, мечей и лимбрантов на стенах. Кто-то закричал, кто-то побежал! Ривз вскинул голову, и я увидел его глаза.
И страх. О да, мой бывший друг испугался. Даже привычная веселая усмешка исчезла с его лица! И это было столь невероятно, что я пришел в себя. Отшатнулся. Выронил оружие, которым мгновение назад был готов убить.
— Я ведь предупреждал — никаких заклинаний! — заорал преподаватель. На бледных щеках мастера меча проступили пунцовые пятна, так что он стал похож на пятнистого зверя.
