— Сорок, Ари! Уже сорок! Он поправится! Слышишь? А теперь гони, Ари, кажется, пора отсюда сваливать!
Над лазаретом вспыхнули тревожные огоньки и заверещала трещалка. Но мы уже неслись прочь, теряясь в лабиринте улиц, поворотов и дворов.
Глава 21
Вандерфилд отсутствовал две недели. И единственной связью с ним оставался чаронометр, который я исправно прикладывала к руке. Потенциал скакал, словно дикая виверна, то вознося меня на вершину надежды, то сбрасывая в бездну. Порой чары падали до нескольких единиц, и я тихо этому радовалась.
Но потом снова взлетали вверх, и я паниковала, видя мечущуюся стрелку. Эш снился мне каждую ночь, меня неудержимо к нему тянуло, и я приезжала под стены лазарета, мерзла, глядя на окна, но снова войти внутрь не решалась.
Только смотрела на стрелку чаронометра и сердито шептала:
— Убирайтесь к хозяину! Плохие чары, плохие! Вредные! Брысь из меня, кыш!
И со страхом думала, что я сделаю, если снова увижу страшную цифру в девяносто восемь единиц. Перед глазами всплывало лицо Камелии Янсон, и я мотала головой, прогоняя пугающие мысли.
А когда стрелка лениво двигалась вправо, отползая от черного сектора, принималась отплясывать. Заодно согревалась.
А утром все начиналось сначала.
Через несколько дней после Отбора вернулся профессор разрушения и первым делом постучал в мою комнату. Выглядел заклинатель уставшим, но велел рассказать ему все, что случилось в Рантриуме. А выслушав подробный отчет, задумался.
— Значит, вы сумели уничтожить защиту аспида без заклинаний? — Почему-то новость Аодхэна не обрадовала.
Выглядел он встревоженным. — Не знал, что это возможно. Вам повезло, что началась паника и ваши действия никто не заметил. Впрочем, кто поверит… Там наверняка все что-то кричали.
— Профессор, Эш поправится?
— Ему лучше. — Аодхэн просверлил взглядом мой лоб и вздохнул. — И прекратите мерзнуть под стенами лазарета, Тина! У вас с Эшем общие чары, и им «не нравится» расстояние между носителями. Постарайтесь этому сопротивляться!
Профессор ушел недовольный, велев мне пить горький отвар общеукрепляющего напитка и сосредоточиться на уроках.
Ведь, несмотря на все мои переживания, экзамены в академии никто не отменял. А они неслись ко всем перепуганным студентам на полном ходу, словно паровоз без машиниста! Студенты позабыли про вечеринки и чаепития в гостиных, зарылись в учебники и даже по коридорам теперь ходили, уткнувшись в тетради и что-то лихорадочно записывая.
