— Но что он мог совершить? — Голова отказывалась верить в то, что обнаружил Эш. А изображение молодого красавца Кея не желало соединяться с мрачным обликом Аодхэна.
— Пока не знаю, — задумчиво протянул Эш. — Но я раскопаю и это, можешь не сомневаться.
Я посмотрела на парня с невольным уважением. И все это он смог разузнать, валяясь в лазарете с укусами аспида? Боги, да Вандерфилд просто невероятен!
Эш поймал выражение моего лица, и его взгляд мигом стал тяжелым и чувственным.
— Будешь так смотреть, я забуду, что ты болеешь.
— Ты вообще-то тоже не здоров, — буркнула я, и парень поднял брови:
— Я способен на многое, Аддерли. Доказать?
— Даже не думай, Вандерфилд. Никаких прикосновений… партнер!
Эш вздохнул с сожалением, откинулся на спинку кровати и сложил на груди руки.
— Тогда подвинься, мне неудобно. Ты же худая, почему столько места занимаешь? Все, не рычи, я пошутил.
— Есть еще кое-что…
Я нервно скомкала в руках плед. Вздохнула. Покосилась на сидящего рядом парня.
— Говори уже, — хмыкнул Вандерфилд.
— Ты что-то знаешь?
— Я кое-что видела, — начала осторожно. — Правда, не знаю, как это объяснить. В башне есть рисунки, а ты ведь знаешь — я работаю с бумагой. Так вот… Кажется, я смогла увидеть прошлое наших предшественников по lastfata.
Неприкосновенный смотрел внимательно, не орал: ты сошла с ума, — и я, приободрившись, рассказала свое «видение».
— В углу рисунка стоят буквы. И мне кажется, это К и Л. Неужели это означает Кей Лингстон?! И он точно был блондином!
Эш потер переносицу:
— Перенос в прошлое… Я никогда о таком не слышал, Аддерли.
Подобная магия за пределами наших возможностей. Поверить не могу! И все же я тебе верю. В отчетах дознавателей есть упоминание, что Камелия Янсон страдала галлюцинациями, нервным расстройством и срывами. Может, девушка тоже видела больше, чем могла объяснить или принять? Может, в прошлом мы найдем разгадку? Но без меня больше так не делай, это может быть опасно. Попробуем вместе.
Я радостно кивнула. Мы переглянулись и тут же отвели взгляды.
Но каждый ощутил, что дышать стало легче. Мы помолчали, вслушиваясь в дыхание друг друга. И остро ощущая напряжение, сгустившийся воздух и желание прикоснуться.
— Правда, придется рассчитывать на свои силы, — рассеянно уронил парень. — Отец сократил мне денежное довольствие. После состязания он считает, что меня следует наказать.
— За что? — изумилась я. — Ты едва не погиб!"
"— За поражение. — Эш прикрыл глаза и усмехнулся.
