И улыбнулась, когда, намокнув, он стал прозрачным, заодно сделав невидимыми и людей, стоящих под ним.
— Ах, зонт-скрыватель! Изумительная вещь!
— Так что случилось с моим сыном, Алиссия?
Девушка поправила белокурый локон и глянула на струи дождя, обтекающие невидимый купол.
— Я буду с вами откровенна, господин Вандерфилд. Наш брак с Эшем — дело давно решенное. И я с нетерпением жду, когда смогу назвать вас своим родственником. Но последнее время с Эшем происходит что-то ужасное! В академии о нем говорят жуткие вещи! О том… о том, что Эш теряет свой потенциал и чары! Что он болен! И сам он изменился.
Эш почти не разговаривает со мной, не отвечает на вопросы, а самое возмутительное… — Алиссия вскинула умоляющий взгляд на мрачного Мариуса, прижала к лицу ладони. — Самое ужасное, он увлекся поломойкой!
— Алиссия, вы умная девушка. — Вандерфилд-старший позволил себе снисходительную усмешку. — И должны понимать, что мой сын еще молод. Дайте ему возможность осознать, что вы лучше всех…
— Вы не понимаете! — перебила Лисса королевского советника, и тот нахмурился.
— Простите. Я очень переживаю. И боюсь, все гораздо серьезнее! Вы должны вмешаться! Вот. Вам надо это услышать.
Алиссия раскрыла свою сумочку, достала сережку. На серебристой дужке дрожала слезой бриллиантовая капелька. Советник протянул ладонь, всмотрелся в прозрачную глубину камня. Внутри туманились силуэты.
— Неужели это ловушка для мыслей? — изумился заклинатель. — Да еще и работы Шарлоты Берфлот, супруги самого Фердиона.
Очень редкая и ценная вещь. В семьях основателей сохранились подобные реликвии, их свойства изумляют.
— Прошу вас, послушайте, — выпрямилась девушка. — Камень сохраняет несколько мыслей объекта. Самых сильных, самых ярких мыслей! Тех, что больше всего тревожат или не дают покоя. Я не все поняла, но меня услышанное обеспокоило.
— Ну что же…
Советник короля осторожно взял сережку и закрепил серебряную защелку на мочке уха. С виду простой артефакт уколол кожу мощнейшим ощущением чар.
Несколько мгновений было тихо. А потом ударило чужой мыслью — яркой, болезненной, жаркой.
Тина, Тина, Тина!
Гребаный потенциал…
Зеленый сектор? В бездну все!
Убью!
Да лучше сдохнуть!
Lastfata. Lastfata. Ненавижу Lastfata!!!
В глазах Мариуса Вандерфилда потемнело. Он судорожно потянул воротник безупречной белоснежной рубашки, дернул парчовый шейный платок, пытаясь вздохнуть."
"— Тина Аддерли — это поломойка из Котловины, господин Вандерфилд.
