И Листик частенько сворачивается кольцом и прикусывает свой хвост! Как думаешь, что это значит?»
«Что Листик — ужасное имя для такого создания!»
Я рассмеялась, на что получила мрачный взгляд и предупреждающее покашливание от господина Олди! Как будто в пустом хранилище могло кому-то помещать мое веселье!
«Предлагаю с этого дня относить нашего неизвестного зверя к виду серпентарисов!»"
"Я прикрыла глаза. Я скучала по ним обоим — Эшу и Листику. Они были так близко и в то же время далеко. Не знаю, что делал Вандерфилд с моим питомцем, но зверь, к моему удивлению, не приходил, а сам неприкосновенный утверждал, что мне надо набраться терпения и подождать.
Похоже, эти два белобрысых гада отлично поладили! Я ловила себя на мысли, что больше всего хочу оказаться с ними в мусороотстойнике, улыбалась и пряталась от гневного взгляда библиотекаря за книгами.
И снова прикасалась к сообщителю.
* * *В башню я возвращалась уставшая, с покрасневшими глазами, но воодушевленная. Древний Серпентарис так и вертелся в голове.
Почему он кусает себя за хвост? Что это значит? И зачем святой Фердион изобразил змея в своем Откровении?
Я так погрузилась в размышления, что не заметила прильнувшего к стене башни парня. И подпрыгнула, когда он шагнул навстречу:
— Ривз! Ты меня напугал!
Неприкосновенный смотрел молча, и привычного веселья в его глазах не было. Напротив, выглядел бледным и злым. Он придержал дверь, пропуская меня в башню. Поколебавшись, я осторожно шагнула в сумрак, освещенный желтым светом настенных рожков.
Аудитория по Опасным тварям пустовала и казалась какой-то мрачной.
— Я заходила в лазарет, но госпожа Хилл сказала, что тебя забрал брат. С тобой все в порядке?
— А ты волнуешься или спрашиваешь из вежливости? — Клиффорд присел на край стола.
— Волнуюсь, — честно ответила я, и парень поднял брови:
— Разве? Я думал, ты переживаешь лишь за одного неприкосновенного.
Я насупилась. От сердитого взгляда Клиффорда стало неуютно.
— Что ты делала в библиотеке? — резко спросил он.
— Учила, что же еще! И кстати, очень устала! Может, мы поговорим завтра?
— Убегаешь? — Он усмехнулся. — Если бы я не знал, что ты проводишь время одна… — резко сказал Клиффорд. Осмотрел меня с ног до головы. И вдруг резко шагнул навстречу, сжал в объятиях и выдохнул: — Поцелуй, злюка. Как договаривались.
Я хотела изумленно оглянуться, чтобы убедиться, что рядом нет зрителей, но не успела. Его губы коснулись моих, нежно и почти сразу горячечно, сильно.
