А ведь я был уверен, что нашел решение! И вот итог: мой потенциал снова упал, а самое плохое, что это движение вниз может продолжиться в любой момент! Аодхэн обрисовал ужасающие перспективы копья.
Не взаимодействовать — единственный выход, сказал он. Не приближаться к пустышке. Не разговаривать с ней. Не прикасаться. Любое взаимодействие может обратить меня в ноль.
Даже не смотреть в ее сторону.
«Это ведь не проблема, Эш?» — спросил Аодхэн.
«Совершенно», — ответил я.
И не вспоминать.
Какие проблемы? Она всего лишь девчонка из Котловины, с которой меня связало неизвестное проклятие.
И только!
Швырнул платок вниз. Он вспорхнул бабочкой, слишком яркой в черно-белой палитре зимнего пейзажа. Мягко качнулся в воздухе, раскрываясь крыльями золотистого шелка, и медленно опустился на лед. Я впился в него взглядом, ощущая непонятное мне чувство потери. Потер грудь. Да, порой там болело. Словно лед застрял. С той проклятой ночи так и застрял. Ненавижу эту lastfata!
— Никаких… сожалений, — яростно повторил я слова отца.
— Никаких привязанностей. Никаких сомнений. Я — Вандерфилд! И я найду выход!
Горгульи смотрели с издевкой и снова усмехались. Древним камням было плевать на мои попытки сохранить лицо и гордость. Они торчали здесь даже тогда, когда мир не знал ничего о чарах. Мир изменился, а каменным изваяниям на это наплевать!
Проходя мимо, пнул основание левого чудовища. Это Кыш или Пыж? Может, и вовсе снести их к бездновым тварям, чтобы не таращились в спину? Интересно, хватит у меня чар на разрушение этих статуй? Надоело смотреть на их зубастые рожи!
— Снесу нахрен, ясно? — буркнул, задрав голову.
И хмыкнул. Что я творю? Развернулся и пошел к мобилю. Пальцы левой руки привычно искали в кармане золотистый шелк. Одно заклинание — и платок вернется ко мне, подхваченный воздушным потоком.
Нет!
Рывком сел в салон и завел мотор.
Ищи выход. Сопоставляй. Узнавай. Мне нужен новый план!
И никаких сожалений, Эш.
Глава 5
В мою ежедневную привычку быстро вошло измерение потенциала.
Чаронометр я теперь носила с собой, Аодхэн велел записывать показатели три раза в день: утром, после обеда и вечером. Я послушно выполняла. Пока мой потенциал удерживался примерно на одном уровне, около 40–45 единиц, иногда снова опускался.
Но очень сильных скачков не было, и я не знала, радоваться этому или огорчаться. Аодхэн говорил, что подобное затишье может длиться довольно долго.
