Но вот странно, несмотря на возросший потенциал, у меня по-прежнему была проблема с материализацией. Мне категорически не удавалось создание цветка! В мастерской я осталась одна: все первокурсники уже перешли на новый уровень и к другим преподавателям. Даже балбес Эрик! Одна я продолжала таскаться к Тензии!
Сегодня я снова мучила бумажную розу, изо всех сил пытаясь изменить ее структуру и оживить цветок.
— Не понимаю, почему у тебя не выходи. — Улыбчивая преподавательница расстроилась не меньше меня. — Ведь это так просто! Надо всего лишь произнести заклинание! Попробуй еще раз, Тина!
Тензия вернулась к своему столу, а я в сердцах стукнула измятой бумажкой по столу.
— Оживай! — приказала я, сверля взглядом бумагу. — Ну же, оживай! Я приказываю!
Измятый лист поник и начал осыпаться тленом. Я быстренько смахнула со стола труху. И вздохнула, поняв, что ничего не выходит. Вместо оживления я и вовсе уничтожила несчастную розу! Пожалуй, материализация — это не мое. Может, попросить Аодхэна о замене этих занятий? Ведь если у меня чары Эша, то логично обучаться разрушению.
Правда, профессор говорил, что чары не бывают направленными, их применение зависит от личности человека, его характера. А чары — это лишь безликая субстанция, эфир.
С Эшем за две недели мы толком не виделись. Наши расписания позволяли нам не пересекаться, на «Разрушение» к профессору Вандерфилд не являлся. Зато lastfata, кажется, делала все возможное, чтобы нас столкнуть! Иногда я шла по коридору и точно знала, что за поворотом встречу Эша.
Разворачивалась и неслась прочь. Или пряталась в библиотеке, и прямо на мой стол падала его тень. Я не поднимала глаз. Часто ощущала взгляд. Тяжелый, жадный. И точно знала, кто это смотрит. И кусала изнутри щеку, чтобы не посмотреть в ответ.
Я знала, что Вандерфилд также разворачивается, когда ощущает меня. Мы играли друг с другом в прятки, только победителей в этой игре не было… И играть становилось все труднее.
Пару раз мы все же сталкивались в коридоре и замирали на миг.
Вздрагивали. Дышали. А потом проходили мимо, делая вид, что незнакомы. А потом я долго не могла успокоиться. Но заговорить больше не решалась. Аодхэн прав, надо сделать все, чтобы остановить скачки потенциала.
И поэтому я слегка опешила, случайно столкнувшись с Вандерфилдом.
В моем новом расписании теперь значился предмет у профессора «Опасные твари. Распознать и уничтожить». Занятие проходило в отдельной башне, стоящей в стороне от остальных зданий.
