Я от ужаса зажмурилась, а когда открыла глаза… Мы рухнули прямо в центр битвы! В бальном зале, который совсем недавно я видела сказочным и мерцающим, сейчас лилась кровь людей и жутких тварей Гряды. Мой испуганный взгляд выхватывал разрозненные фрагменты картины, которые не желали укладываться в голове. Там Аодхэн в окровавленной рубашке, но все еще швыряющий заклинания. Здесь студенты отбиваются от тряпичника. У стены мой дядя размахивает палкой, пытаясь отогнать ползущих хищников.
Справа, за перевернутым столом, прячутся люди, рядом сдерживает атаку королевский советник Вандерфилд. Его ошарашенное, перекошенное при виде нас с Эшем лицо согрело мое замерзшее самолюбие. На передовой неприкосновенные и магистериусы, я вижу Магму, Шелдона, Ривза, его брата и отца, Эдди и его родителей, Эрика и Ари, будущую дознавательницу Ванду, зажимающую рану на плече, и ее подругу Вел, размахивающую мечом, Томаса, отважно закрывающего собой девушек-врачевательниц… даже Брин и Шелли… Левее кучка преподавателей и студентов закрылись щитом, который тает под натиском огнезмеев.
Там кто-то бежит, здесь — лежит…
Эш уже спрыгнул на пол, спустил меня.
— Тина, уходи отсюда! — приказал он.
— Нет!
— Иди!
Листик плюнул огнем в сторону аспида, и черный зверь бросился на серебристого. Два хищника сплелись и покатились по полу, люди отхлынули с криками. Второй аспид повернул голову в нашу сторону. Эш вскинул руку и швырнул заклинание.
Аспида снесло воздушной волной, и тот покатился по залу, тщетно цепляясь когтями за мраморный пол.
Твари ползли через пролом в стене, и Эш побежал туда, на ходу выкрикивая слова чароита. Приободрившись от подоспевшей помощи, за Вандерфилдом устремились заклинатели. Ривз стер кровь с лица, посмотрел на меня. И я ему улыбнулась — искренне, по-настоящему. Потому что была рада видеть его живым. Медленно кивнув, Клиффорд перепрыгнул через наваленные куски столов, и я увидела вспышку его нугата.
Тетя и дядя были живы, и я вздохнула с облегчением.
— Их слишком много! — закричал кто-то.
За проломом стены кипела битва, ночь стала светлее дня от взрывов нугатов и множества огнезмеев, извивающихся под ногами.
— Тиночка, немедленно обуйся! Ты простудишься!
Рядом возникло испачканное и встревоженное лицо тети. В руках она держала свои ботинки и поджимала ноги в смешных полосатых носках.
