Часть башни тоже обрушилась, не выдержав движения, но основные стены и крыша сохранились. Жаль, но в моей комнате обвалилась стена с рисунками молодого Аодхэна, и картины оказались навсегда утерянными. Хотя, может, это и к лучшему. Пора закрыть эту страницу в истории lastfata.
Сейчас на нас смотрели бледные, изможденные, испуганные, ошарашенные или задумчивые лица. Никто в эту ночь так и не сомкнул глаз. В обед нас с Эшем ожидал королевский совет. Но прежде, прежде мы должны все рассказать именно здесь. Пока нам не запретили открывать рот, мы должны рассказать.
Справа собрались неприкосновенные и потомственные аристократы. Черный сектор, хмурый и сердитый, с трудом удерживал привычную маску высокомерия.
Слева топтались дети чаромехаников, портных, производственных служащих, чарографов и прочих, кто не мог похвастаться высоким потенциалом или родовитостью. Ночью, во время битвы, мы все сражались плечом к плечу, и важны были лишь смелость и преданность. Но новый день снова напомнил студентам об условностях.
Между теми и другими стояли мы. Я и Эш. Держались за руки. Ловили непонимающие взгляды. Эш улыбнулся мне и начал:
— Несколько месяцев назад я встретил девушку…
Студенты сначала слушали недоверчиво. Но когда Вандерфилд добрался до своей истории потери чар, у многих на лицах стали проступать признаки паники.
— Что?
— Так это правда…
— Брось, ты говорил про черных поглотителей…
— Lastfata? Никогда не слышал…
— А я слышала… — тихо произнесла одна из девушек. — Мне рассказывала мама, и это большая тайна.
Ее подруга тоже была связана копьем много лет назад. Только та пара погибла…
— Какой ужас! Но как образуется это копье судьбы?
Мы с Эшем переглянулись, и я коварно улыбнулась:
— А вот этого никто не знает. Известно только одно, lastfata связывает парня и девушку, а где и как это случится — неизвестно. И один всегда из семьи аристократов, а второй… второй самый обыкновенный человек. Может, даже житель Котловины! И мы почти уверены, что первой парой, связанной lastfata, были сам Патрик Фердион и его супруга Шарлота.
Тогда создатель и написал свои «Откровения», но правящая аристократия не только сочла книгу ересью, но и устроила гонения на самого Патрика. Он выжил лишь чудом. Стал осторожнее. И только много лет спустя написал свой основной труд по изменению материального мира. Вот только там уже не было ни слова о копье судьбы. «Откровение» по памяти восстановил лучший друг Патрика, но многие главы так и оказались утерянными.
