Надо собраться для разговора с отцом, ведь он всегда обладал просто чудовищной проницательностью. Он не должен увидеть, что меня что-то тревожит.
А Аодхэн еще ответит за свое предательство. Вандерфилды обид не прощают.
Миновав цветущий сад, я остановил мобиль на площадке перед широкой лестницей. С двух сторон тянулись клумбы, усыпанные яркими цветами. Я втянул воздух, наполненный тяжелым, сладким ароматом, и впервые подумал, как глупа эта прихоть родительницы — устраивать вокруг поместья вечное лето.
На поддержание каприза Амалии-Долорес уходило огромное количество чар и, соответственно, синов. В отдельном доме проживали с десяток садовников-заклинателей, которые ежедневно «подкармливали» своим чаропотенциалом кусты. Разве это не странно? Абсурдное и нелепое растрачивание чар…
Но родители считали, что Вандерфилды имеют право наслаждаться красивым видом из окна, и неважно, сколько это стоит.
А вот мне, теряющему чары и не знающему, как вернуть свою жизнь, цветущий посреди зимы сад вдруг показался дикой, извращенной насмешкой над всем обществом нашего королевства.
Мотнул головой. Что за дурные мысли, Эш?!
— Рад вас видеть, господин Вандерфилд! — улыбаясь, кинулся навстречу услужливый прислужник. — Отогнать мобиль?
— Не надо, Браун, я ненадолго. Родители дома?
— Да, они недавно вернулись с приема.
Я кивнул и взбежал по лестнице. Мама обожает великосветские рауты, на которых собираются сливки столицы. Значит, сегодня она будет в хорошем настроении.
Впрочем, приехал я не для того, чтобы повидать родительницу. Мне пришлось навестить поместье по приказу отца.
Поэтому сразу прошел на второй этаж, к кабинету за дверями из зачарованного белого дуба. Остановился рядом, пригладил волосы. Постучал.
— Входи.
Конечно, чарооповещатель уже сообщил о моем появлении.
Толкнул дверь и вошел. В этой просторной комнате всегда пахло деревом, чуть-чуть смогом и немного пряностями, которые отцу добавляли в чай. В детстве я любил этот запах.
И любил смотреть на работающего отца. За прошедшие годы Мариус Вандерфилд, кажется, совсем не изменился. Все та же стать, широкие плечи и поистине королевская осанка. Волосы немного темнее моих, глаза светло-серые, словно зимнее небо. С мамой — зеленоглазой блондинкой — они составляли идеальную пару.
— Крамис. — Хозяин кабинета оторвался от бумаг, кивнул, приветствуя. — Как дела в академии?
— Все отлично.
Я присел на кресло для посетителей.
