В Котловине огромные территории заняты населением, не способным принести пользу королевству. Это надо исправить.
— Как? — выдохнул я, пытаясь выглядеть невозмутимым.
Слухи о том, что Котловину пора «очистить», ходили давно.
Но я не думал, что делу будет реально дан ход.
— Переселить чаро-не-одаренных людей дальше на север. Там им самое место. А развалины и трущобы сравнять с землей, а после выстроить новые дома — красивые и удобные.
Для богачей. Я сглотнул. Конечно, ведь Котловина — это еще и земля.
Много-много земли, река, лес, озеро. Там красиво, я сам видел. Если не брать в расчет убогие домишки и бесполезное население.
— Но мнения насчет закона разделились, — нахмурился отец. — К моему сожалению, не все желают видеть столицу чистой и красивой. Некоторые считают, что переселение станет ущемлением прав всего этого сброда, что живет за оградой. И больше всех сопротивляется Клиффорд, этот болван всегда отличался своеобразным взглядом на мир! Он даже предлагал ввести в совет людей без чар в крови, представляешь? Немыслимо! Но король к нему прислушивается, Крамис.
А голоса разделились. Поэтому мне необходимо твое мнение в совете! Там должен быть ты, а не сын Клиффорда! Ты понимаешь?
— Да, отец, — в очередной раз как заведенный повторил я.
Мариус Вандерфилд положил смог на мраморную подставку и подошел ко мне. Я поднялся. И удивился, когда отец сжал ладонями мои плечи.
— Я редко говорю это, но я горжусь тобой, Крамис. Ты мой единственный сын и достойный представитель нашего рода.
Ты станешь лучшим из нас, ты продолжишь великую династию Вандерфилд и встанешь у трона королевства. Я не сомневаюсь в этом, сын!
— Благодарю, отец, — выдавил я из пересохшего горла.
Мариус кивнул и отошел, момент отцовской близости закончился.
— И уладь вопрос с аспидом. Я жду ответ по сообщателю.
Отец мазнул взглядом по моей правой руке, досадливо поморщился. Тот единственный проигрыш он так мне и не простил. Считает, что я просто сплоховал.
Пусть продолжает так считать! Лучше это, чем правда.
Очередное колечко дыма улетело к потолку, и отец махнул рукой, отпуская меня:
— Уладь это сегодня же. И зайди к матери!
Покинув кабинет, я постоял пару минут, восстанавливая дыхание. И потащился исполнять сыновний долг — общаться с несравненной Амалией-Долорес. К счастью, мама была увлечена новыми нарядами, доставленными от фешенебельного столичного портного, и почти не доставала меня расспросами.
