В самом деле, ведь за долгие годы, проведенные в Белкиркском аббатстве, Бог не мог не заметить ее благочестия, и послушания, и набожности… ну пусть попыток стать благочестивой, послушной и набожной. «Боже, пожалуйста, – обезумев, твердила она снова и снова, – не допускай этого…»
– Леди и джентльмены, – разнесся по залу, эхом отражаясь от каменных стен, решительный голос Стефана Уэстморленда, – тост в честь герцога Клеймора и новобрачной."
"«Новобрачной…» – отозвалось в кружащейся голове Дженни и оторвало ее от воспоминаний о нескольких прошедших неделях.
Она оглянулась в изумленном испуге, не зная, сколько длилось ее забытье – секунды или минуты, – и вновь принялась молиться.
«Пожалуйста, Боже, не допускай этого…» – прокричала она в душе в последний раз, но было уже слишком поздно. Широко распахнутые глаза ее обратились на огромные дубовые двери, которые открывались в зал, чтобы впустить ожидаемого всеми священника.
– Брат Бенедикт… – громко объявил отец Дженни, стоя в дверях.
Дженни перестала дышать.
– …прислал сообщить, что он нездоров…
У Дженни заколотилось сердце.
– …и бракосочетание невозможно свершить до завтра.
«Благодарю Тебя, Боже!»
Дженни попробовала отойти от стола, но зал вдруг завертелся, и она не смогла сдвинуться с места, с ужасом догадываясь, что сейчас упадет в обморок. Ближе всех к ней стоял Ройс Уэстморленд.
И тут тетушка Элинор тревожно вскрикнула, заметив состояние Дженни, и метнулась вперед, бесцеремонно расталкивая локтями неподвижно толпившихся вокруг нее членов клана.
Через мгновение Дженни почувствовала себя в крепких объятиях, к лицу ее прижалась морщинистая щека, до боли знакомый голос забормотал в ухо:
– Твоя тетушка Элинор рядом с тобой, я сейчас отведу тебя наверх.
Слова дико мешались в ее мозгу, а потом вдруг все стало по местам. Радость и облегчение охватили Дженни, и она услышала, как отец обращается к собравшейся в зале компании.
– Отсрочка всего на день, – прогремел он, стоя спиной к англичанам. – Брат Бенедикт слегка приболел, но по доброте своей обещал встать с постели и прибыть сюда завтра для совершения обряда независимо от самочувствия.
Дженни повернулась, чтобы выйти с теткой из зала, и украдкой бросила быстрый взгляд на своего нареченного, гадая, как он отнесется к задержке. Но похоже, что Черный Волк и не знает о ее существовании. Прищурившись, он следил за ее отцом, и хотя лицо его оставалось непроницаемым, как у сфинкса, взгляд был холоден и задумчив.
