На дворе внезапно разразилась гроза, собиравшаяся целый день, расколов небо вспышкой молнии, за которой последовал первый зловещий и грубый раскат грома.
– Однако, – продолжал отец, оборачиваясь и адресуясь уже ко всему залу, но не глядя на сгрудившихся справа от него англичан, – намеченные на сегодня празднества состоятся. Как я понял со слов посланника короля Генриха, многие желали бы вернуться в Англию уже завтрашним утром, но, боюсь, придется лишний день задержаться, ибо наши дороги в ненастье непригодны для путешествующих англичан.
В зале поднялся ропот, а Дженни, не обращая внимания на устремленные на нее взгляды, прошествовала с теткой через толпу к лестнице, ведущей через два этажа к ее спальне. К нормальной жизни и утешению. К временной передышке.
Когда за ними закрылась тяжелая дубовая дверь, Дженни бросилась на грудь к тетушке Элинор и, не стыдясь, с облегчением зарыдала.
– Ну-ну, киска, – сказала, похлопывая Дженни по спине маленькой ладошкой, старая тетка ее матери и продолжала энергичным, отчетливым, решительным, столь свойственным ей тоном: – Нисколько не сомневаюсь, что ты совсем пала духом без меня и уж решила, будто я и не собираюсь явиться и побыть с тобой рядом.
Правда?
Глотая слезы, Дженни чуть отстранилась в крепких объятиях тетушки и тупо кивнула. С тех пор как отец предложил, чтобы тетушка Элинор сопровождала Дженни в Англию, это было единственным радостным событием в преддверии мрачного будущего.
Обхватив руками залитое слезами личико Дженни, тетушка Элинор тараторила твердо и весело:
– Но вот я здесь и поутру беседовала с твоим отцом. Я здесь и отныне буду с тобой каждый день. Ну не чудесно ли? Мы очень мило проведем вместе время. Пусть даже тебе придется выйти замуж за этого англичанина и поселиться с таким чудовищем, мы вообще его позабудем и будем жить, как жили до того, как отец твой отправил меня во вдовий дом в Гленкарин. Я его не виню, поскольку чересчур много болтала, только, боюсь, теперь стала еще болтливей, потому что слишком долго была лишена общества любимых и близких, с кем можно было бы поговорить.
Дженни глядела на тетку, слегка утомившись от длинных, без передышки речей, улыбнулась и заключила маленькую леди в тесные объятия.
Сидя за установленным на помосте длинным столом, забыв о трех сотнях закусывающих и выпивающих вокруг, Дженни неотрывно смотрела прямо через зал.
