Лучше сказать, я был приглашен ехать вместе с самым огромным мужчиной, какого когда-либо видел, на поясе у которого случайно висел боевой топор с рукоятью размером почти со ствол дерева. Так что, когда он любезно громыхнул: «Пошли. Вреда не будет», – я без промедления принял его приглашение.
– Я и его тоже ненавижу! – тихо вскрикнула Дженни, следя, как Арик выходит из леса, неся двух увесистых кроликов, обезглавленных ударами топора.
– В самом деле? – с недоумением и любопытством поинтересовался брат Грегори. – Нелегко ненавидеть человека, который не разговаривает.
Он всегда так скуп на слова?
– Да! – мстительно подтвердила Дженни. – Ему… ему д-достаточно, – усиленно сдерживаемые слезы мешали ей говорить, – посмотреть на в-вас этими замороженными голубыми глазами, и в-вы уже знаете, чего он от вас хочет, и д-делаете, потому что он тоже ч-чудовище…
Брат Грегори обнял ее за плечи, и Дженни, больше привыкшая к бедам, чем к состраданию, особенно в последнее время, ткнулась лицом в рукав монаха.
– Я ненавижу его! – потерянно прокричала она, несмотря на предостерегающее пожатие пальцев брата Грегори.
– Я ненавижу его! Ненавижу!
Стараясь взять себя в руки, она отодвинулась, и взор ее упал на пару черных сапог, прочно утвердившихся перед ней, поднялся вверх, от мускулистых ног и бедер к торсу и широкой груди, пока наконец не встретился с обрамленными длинными ресницами глазами Ройса.
– Я ненавижу вас, – сказала она ему прямо в лицо."
"Ройс изучал ее в невозмутимом молчании, потом перевел подозрительный взгляд на монаха и саркастически полюбопытствовал:
– Пасете стадо свое, брат? Проповедуете любовь и прощение?
К удивлению Дженни, брат Грегори не обиделся на едкий вопрос, а сконфузился.
– Боюсь, – горестно признался он, с опаской неуверенно поднимаясь на ноги, – я тут столь же неопытен, как в верховой езде. Видите ли, леди Дженнифер – одна из первых моих овечек. Я лишь недавно тружусь для Господа.
– Да и не очень-то преуспеваете, – бесстрастно заключил Ройс. – Разве цель ваша – в подстрекательстве, а не в утешении? Разве так вы набьете кошелек и разжиреете на благодарности своих господ? Если дело в последнем, вам лучше бы посоветовать моей жене угодить мне, а не поощрять ее слова о ненависти.
В этот миг Дженни пожертвовала бы жизнью за то, чтобы рядом с ней стоял не брат Грегори, а брат Бенедикт, ибо с удовольствием посмотрела бы, как Ройс Уэстморленд выслушивает громоподобную отповедь, которой брат Бенедикт заклеймит наглого герцога.
