– Ах, хотела бы я иметь с собой вышивание, – добавила она с прерывистым вздохом. – Я так нервничаю, что не в силах сидеть спокойно. Кроме того, мне обычно лучше всего думается с иглой в руках. Как ты полагаешь, наш страж раздобудет для меня иголку, если я хорошенько его попрошу?"
"– Едва ли, – с отсутствующим видом отвечала Дженни, теребя по привычке кромку платка и глядя на мужчин, латающих изорванную в боях одежду. – Если кому-то и требовалась иголка с ниткой, так именно этим солдатам. А потом, что ты собираешься шить… – Голос Дженни прервался, душа возликовала, и ей удалось стереть с лица радостную улыбку, лишь медленно оборачиваясь к Бренне.
– Бренна, – проговорила она с тщательно сохраняемым безразличием, – ты верно надумала попросить стражника раздобыть иголку с ниткой. Он кажется довольно приятным человеком, и я знаю, что ты ему нравишься. Почему бы тебе не подозвать его и не попросить принести нам две иголки?
Дженни ждала, пока Бренна подбиралась к пологу палатки и махала стражнику. Скоро она поведает сестре свой план, но не сейчас; лицо Бренны может выдать ее, если она попытается лгать.
– Это другой страж… Я его совсем не знаю, – расстроенно прошептала Бренна, когда мужчина приблизился. – Послать его привести доброго охранника?
– Обязательно, – усмехаясь, подтвердила Дженни.
Сэр Юстас рассматривал с Ройсом и Стефаном карты местности, когда стражник сообщил, что его спрашивает леди.
– Ее наглости нет предела! – отрывисто рявкнул Ройс, имея в виду Дженни. – Она уже гоняет стражников с поручениями, и, больше того, они бегают у нее на посылках! – Произнеся эту тираду, он коротко поинтересовался: – Я догадываюсь, тебя послала синеглазая с грязной физиономией?
Сэр Лайонел хмыкнул и покачал головой:
– Я видел два чистеньких личика, Ройс, а у той, что со мной говорила, глаза зеленоватые, а не синие.
– А, ясно, – саркастически произнес Ройс, – не Высокомерие, а Красота заставила тебя уйти с поста. Чего она хочет?
– Она не сказала. Говорит, что желает повидать Юстаса.
– Возвращайся на пост и стой там. Передай ей, пускай обождет, – бросил он.
– Ройс, это всего-навсего две беспомощные женщины, – напомнил рыцарь, – совсем молоденькие. А ты никому не доверяешь стеречь их, кроме Арика или одного из нас, – продолжал он, имея в виду рыцарей, составлявших отборную личную охрану Ройса и входивших в число доверенных его друзей. – Держишь связанными, под стражей, словно опасных мужчин, превосходящих нас силой и способных бежать.
