— Тогда я впервые увидел тебя… умиротворенной. Как будто ты действительно пробудилась и заново начала жить. Я тогда испытал такое облегчение, что боялся, как бы меня не вывернуло прямо за столом."
"Я тоже помнила тот его долгий, странный взгляд. И свои слова. Потом мы пешком шли домой, и в одном месте я услышала музыку, которую прежде слышала в Подгорье, в своей темной сырой камере. Тогда я ничего не знала ни о Веларисе, ни о настоящем Ризе. Он подарил мне несколько минут чарующих звуков, выдернувших меня из отчаяния и безысходности.
Взяв Риза за руку, я повела его к мосту через Сидру. Наш дом стоял на другом берегу. Разговоры о грядущей войне могут подождать.
— А пошли через Радугу.
Этот самоцвет Велариса — пристанище художников, артистов и музыкантов — переливался яркими красками. Настоящее сердце города, не умолкающее ни на мгновение.
— Ты и Веларис помогли мне пробудиться. Вернули меня к жизни.
Глаза Риза вспыхнули. Я улыбнулась и добавила:
— И я, Риз, буду сражаться всем, что есть в моем арсенале.
Всем.
Он лишь поцеловал меня в макушку, обнял покрепче, и мы двинулись по мосту через Сидру, любуясь огоньками звезд в бархатном небе.
Глава 19
Хорошо, что мы с Кассианом договорились встретиться в восемь, а не раньше. Проснулась я совсем рано, но стоило взглянуть на лицо спящего Риза, и мне захотелось сладостного, неспешного утра. И я столь же неспешно принялась его будить.
Площадка для упражнений находилась на крыше Дома ветра. Окруженная с боков красными стенами, сверху она была открыта всем стихиям.
Когда Риз перенес меня туда, мои щеки (да и все тело) еще пылали. Он обещал встретиться со мною после полуденной трапезы и показать библиотеку. Потом, шаловливо подмигнув, поцеловал в щеку и быстро взмыл в небо.
Кассиан ждал возле оружейной стойки.
— Надеюсь, до прилета сюда ты не слишком растратила силы, — вместо приветствия бросил он. — Иначе тебе придется туго.
Я выпучила глаза, пытаясь не вспоминать, как Риз уложил меня на живот и целовал всю спину, начиная с основания шеи и постепенно спускаясь ниже и ниже.
Старательно прогоняла ощущения его сильных рук, которые обхватили и приподняли мои бедра. Еще более старательно я прогоняла память о его пиршестве, когда он оказался позади меня, а мне пришлось закусить подушку, чтобы не разбудить дом своими стонами.
Ризанд этим утром был… я не находила слов. Он наслаждался мною не так, как это бывало по ночам.
