— Когда мы туда отправлялись, ты знал, что я — истинная пара Риза. Не понимаю, как мое превращение в верховную правительницу может все изменить.
— Может. И изменяет.
Кассиан подал знак продолжать поединок. Я покачала головой и спросила:
— Почему? Можешь объяснить?
Он провел рукой по вспотевшим волосам."
"— Будучи его истинной парой, ты оставалась… его подзащитной. Не смотри на меня так. И он — твой подзащитный. Я бы спокойно отдал за тебя жизнь: как за пару Риза и за моего друга. Но ты оставалась принадлежащей… ему.
— А как верховная правительница?
Кассиан шумно выдохнул.
— Как верховная правительница ты принадлежишь мне. И не только. Азриелю, Мор и Амрене. Ты принадлежишь всем нам, а мы все принадлежим тебе. И мы бы никогда не подвергли тебя такой опасности.
— Возможно, потому Риз и хотел сохранить это в тайне. Вы бы думали не о цели вторжения, а том, как меня уберечь.
— То, о чем я с тобой говорю, между нами. И можешь мне верить, мы с Ризом… крупно поговорили об этом.
— Ты сердишься на меня?
Он покачал головой и прикрыл глаза.
— Кассиан!
Он молча выставил ладони, веля продолжать. Я вздохнула. Мои кулаки снова задвигались. Через полтора десятка двойных ударов я выдохлась и ловила воздух ртом.
— Ты не осознавала, насколько ты важна для нас, — наконец заговорил Кассиан. — По сути, ты спасла наши шкуры, но… ты не считала, что особо нужна здесь.
У меня открылось второе дыхание.
— Не считала.
Удары посыпались снова. Я говорила, продолжая лупить по его ладоням и делая короткие паузы, чтобы глотнуть воздуха.
— У всех вас есть предназначение. Вы все… важны. Каждый обладает определенными способностями. У меня они тоже есть, но… Вас с Азриелем покалечило, мои сестры… ты знаешь, что́ произошло с ними. Я делала все, что в моих силах, чтобы вырвать вас оттуда. Уж лучше я, чем кто-то из вас. Иначе я бы просто не смогла жить.
Ладони Кассиана не дрогнули ни под одним моим ударом, словно и впрямь были каменными.
— При Дворе весны с тобой могло случиться что угодно.
Я снова остановилась.
— Послушай, даже Риз не трясся надо мной и не читал мне дурацких наставлений. Не понимаю, с чего это тебя…
— Не думай, будто Риз спокойно дожидался твоего возвращения и занимался делами, чтобы не терять время. Он места себе не находил. Да, он умеет владеть собой. Внешне — никаких перемен. Но я знаю его очень давно. И я видел: все эти недели, дни и часы без тебя… все мгновения, пока длилось твое отсутствие, он находился в панике.
