Однако король не собирался дважды обрушивать силу Котла на одно и то же место. Своих солдат он не жалел и вполне готов был истребить часть собственной армии, если вместе с нею погибнет и часть нашей.
Кассиан полетел к нам. К Несте, распростертой на земле. В это время магия Котла нанесла второй удар. По своим, ибо только так можно было зацепить Костореза. А он продолжал сноровисто уничтожать вражеских солдат. Даже ветер, поднимаемый взмахами его костяной сабли, был смертоносным.
Из глубины вражеских войск раздался пронзительный женский крик — крик сестринского предостережения и боли.
В это мгновение мертвенно-белый луч ударил по Косторезу.
Но Косторез… Честное слово, его взгляд был обращен в нашу сторону. И честное слово, я видела его улыбку, и она совсем не была отвратительной и ужасающей.
Мгновение — и Костореза не стало.
Котел уничтожил его без малейших усилий, как жаркое солнце испаряет каплю воды.
Глава 71"
"Залпы, произведенные Котлом, оглушили меня. Из головы исчезли почти все мысли.
Я смотрела на пустой, обожженный кусок равнины, где совсем недавно Косторез косил вражеских солдат. По спине вдруг продрало морозом — показалось даже, что он стирает оттуда узоры татуировки.
Потом наступила тишина. Не вокруг, а внутри разума — в той его части, где находились невидимые поводки, удерживающие Костореза и Бриаксиса. Тишина, сопровождаемая пустотой. Связь между мною и Косторезом бесследно растворилась во тьме.
Интересно, кто из узников Тюрьмы запечатлеет смерть Костореза?
А может, он сам это сделал на стенах своей камеры? Может, вся история с Урбосом — не более чем отвлекающий маневр, и Косторез думал не о том, достойна ли я его помощи, а совсем о другом? О желании оборвать свою невообразимо долгую жизнь, но так, чтобы его гибель была достойна памяти?
Я смотрела на пятно черной травы, на белый пепел иллирианских воинов, что падал и падал… Каким-то будет посмертный путь Костореза?
Я вознесла молчаливую молитву за него и всех солдат, превратившихся в пепел на ветру… Пусть они обретут то, о чем мечтали.
Живые иллирианцы вытолкнули меня из звенящей тишины. Если среди наших пехотинцев атаки Котла вызвали панику, уцелевшие иллирианские легионы перестроили свои ряды и снова устремились в наступление, полностью объединившись с перегринами Тесана.
Что касается армии людей, состоящей из отрядов Грасэна и добровольцев… Надо отдать им должное: они не дрогнули, не повернули назад, хотя тоже понесли ощутимые потери.
