Как и Селена — ради своей. Пригласив ее танцевать, он позволил ей подойти слишком близко. И себе самому тоже.
— Что молчишь, капитан?
— Принял к сведению, ваше величество, — ответил Шаол, низко кланяясь.
Дорин шумно дышал. Точный взмах меча, и его противник по учебному поединку потерял равновесие и рухнул на пол. Это был третий поединок принца, и третий партнер стремительно терял силы и способность к сопротивлению. Дорин не понимал происходящего с ним. Он не спал почти всю ночь, а проснувшись, не находил себе места.
Дорин пошел в казармы и сказал, что желает поупражняться на мечах. Он рассчитывал, что первый же поединок его измотает и принесет успокоение.
Противник Дорина ринулся в новую атаку. Принц снова отразил его наскок. Так что же произошло вчера? Наверное, он все не так понял. А может, гнев временно помутил ему рассудок и он грезил наяву? Магия исчезла во всей Эрилее, и у него просто не могло быть такой силы. Его отец не владел никакой магией. Династия Хавильяров еще много поколений назад утратила свои магические способности.
Поединок делался скучным. Молодой гвардеец исчерпал все способы нападения и защиты и поднял руки, показывая свое поражение. А может… они просто подыгрывают ему? От этой мысли Дорину стало совсем тошно. Он уже собрался потребовать нового поединка, когда знакомый голос спросил:
— Может, ты не откажешься сразиться со мной?
Дорин обернулся. Рулан стоял с рапирой. Оружие выглядело так, будто двоюродный брат впервые взял рапиру в руки. Гвардеец, избранный принцем для четвертого поединка, поспешил откланяться и исчезнуть.
На пальце Рулана поблескивало черное кольцо.
— Я думал, тебе вообще не захочется говорить со мной.
— Ты о вчерашнем? — спросил Рулан, переставая улыбаться. — Прими мои извинения. Если бы я знал, что тебя так сильно волнует состояние каторжных поселений, я вообще не завел бы о них речь и не стал бы помогать советнику Мюльсону. После твоего ухода я предложил перенести голосование. Мюльсон был вне себя от бешенства.
— Неужели? — недоверчиво спросил Дорин.
Рулан пожал плечами.
— Ты оказался прав. Я ничего не знал о том, в каких условиях содержатся каторжники. Я занялся Калакуллой по просьбе Перангтона. Герцог хотел, чтобы я помог Мюльсону. Тому расширение каторги только выгодно. Добыча руды и выплавка железа приносят ему немалые доходы.
— И я должен верить твоим словам?
— Как-никак мы же родственники! — торжествующе улыбаясь, ответил Рулан. — Семья.
Семья.
