Теперь уже на ноги не встанешь. Но у него еще остались руки. Игра не кончена. Она заплатит, заплатит несравненно дороже.
Она остановилась неподалеку, убирая меч в ножны. Потом достала длинный кинжал, рукоятку которого украшали драгоценные камни.
Могила выругался, выбрав самое грязное ругательство, какое знал.
Она усмехнулась, а потом, с быстротой атакующей гадюки, кинулась к нему. Сверкнуло лезвие кинжала, и одна рука Могилы оказалась пригвожденной к каменной стене.
Обжигающая боль пронзила ему вначале правое, а затем и левое запястье.
Могила завопил. Громко, от боли и собственного бессилия. Обе его руки пробиты кинжалами. Под лунным светом кровь казалась почти черной. Если он не сумеет оторваться от стены, то умрет от потери крови.
Она молча опустилась на корточки и, достав еще один кинжал, приподняла Могиле подбородок. Ассасин хрипло дышал, вглядываясь в противницу. Но капюшон и маска полностью скрывали ее лицо. А может… у нее и не было лица.
— Кто тебя нанял? — спросила она.
Ее слова били, как мелкие острые камешки.
— Нанял для чего? — плаксивым голосом спросил Могила.
Он решил прикинуться дурачком, который ни при чем. Может, ему удастся убедить эту надменную суку, что принцессу убил не он…
Ее кинжал уперся ему в кадык.
— Нанял убить принцессу Нехемию.
— Н-никто н-не нанимал. Я не понимаю, о чем ты.
Он не заметил, что у нее в руках был не один, а два кинжала. Второй вонзился ему в бедро. Насквозь, ударившись в булыжник. Могила завопил, извиваясь, как червяк на крючке.
— Кто тебя нанял? — снова спросила она.
Он ненавидел ее спокойствие.
— Золото, — простонал Могила. — У меня есть золото.
Она выхватила еще один кинжал и воткнула во второе бедро Могилы. И снова насквозь, до булыжника. Могила вопил, взывая к богам, не торопившимся его спасать.
— Кто тебя нанял?
Неожиданно она вытащила кинжалы из его бедер. После вспышек боли он испытал облегчение.
— Спасибо, — пробормотал он, продолжая думать о расправе с нею.
Она вновь села на корточки.
— Спасибо.
Но у нее в руках появился кинжал с зазубренным лезвием.
— Выбирай палец! — приказала она.
Могила задрожал и затряс головой.
— Выбирай палец!
— П-прошу т-тебя.
В штанах стало тепло и мокро.
— Тогда я начну с большого.
— Н-нет… Я расскажу тебе все!
Но зазубренное лезвие неумолимо приближалось к его большому пальцу.
— Не режь! Я расскажу тебе все!
Глава 36
Дорин устал слушать многочасовую болтовню ни о чем. Его раздражение нарастало.
