— А вот Могила говорил совсем другое, — вкрадчивым тоном возразила Селена."
"Дорин изумленно смотрел на нее. Сегодня она ничем не напоминала дикого разъяренного зверя, каким была в ночь убийства Нехемии. Но сейчас она балансировала на очень опасной грани… Да поможет ей Вэрд, и им всем тоже.
Подошедший Шаол схватил ее за локоть:
— Ты что себе позволяешь?
Селена улыбнулась ему так, словно капитан приглашал ее на обед. Или на танец.
— Я позволила себе сделать… твою работу.
Вырвавшись от него, Селена встала и вновь пошла вокруг стола.
Вытащив из плаща клочок пергамента, она бросила его перед королем. Неслыханная дерзость, после которой ее должны были бы немедленно отправить на виселицу. Но король молчал.
Шаол, не спуская руки с эфеса меча, уже шел к ней. Дорин молился всем богам, чтобы между бывшими влюбленными не завязался новый поединок. Только не здесь. А если в нем опять пробудится магия и отец это увидит… Дорин и думать не смел о своей новой силе. Это было бы крайним безумием, зная, как настроены к нему советники.
Достаточно одного слова отца, и он окажется в подземелье.
Отец взял пергамент. Это был список, в котором принц насчитал полтора десятка имен.
— Ваше величество, еще до трагической гибели принцессы я возложила на себя обязанность уничтожить ряд врагов короны. Предмет моего внимания вывел меня на них.
Дорин понял, что отец сразу догадался: она имела в виду Аркера. Принц отвел глаза. Селена говорила полуправду, держась самоуверенно и дерзко. На заброшенном складе она сражалась не за короля, а ради освобождения Шаола.
Тогда зачем этот спектакль? Зачем она выставляет себя верной служительницей короны? Наконец, какую игру она затеяла с королем?
Мюльсон по-прежнему трясся, бросая косые взгляды на отрезанную голову. Дорин не удивился бы, если бы советника вытошнило прямо на свои бумаги. Так неужели это Мюльсон угрожал жизни Нехемии?
Король пробежал глазами список и поднял глаза на Селену:
— Отличная работа, защитница. Хвалю за службу.
Селена и король обменялись улыбками. Такого жуткого зрелища Дорин еще не видел.
— Скажи моему казначею, чтобы удвоил тебе сумму жалованья за этот месяц, — сказал король.
Дорин чувствовал подступающую тошноту, вызванную не отрезанной головой Могилы и не густо залитым кровью плащом Селены. В ее лице не осталось ничего от той девушки, которую он любил. Принц взглянул на Шаола и понял, что капитан ощущает то же самое.
Селена церемонно поклонилась королю.
