Часть из них находилась у стен, иные располагались друг против друга, будто старые друзья. К ним крепились маленькие зеркала, почти осколки.
Везде, где оставался клочок пространства, свободного от зеркал, торчали свитки, банки с травами и жидкостями, метлы… Одним словом, хлам.
В сумраке повозка казалась намного шире и длиннее. Между зеркалами вился проход, уходящий в темноту. По нему сейчас и шла Желтоногая, как будто здесь можно было куда-то уйти, кроме дальней стены.
«Все это игра зеркал и влияние темноты, — мысленно убеждала себя Селена.
— Это не реальность, а иллюзия»."
"Селена успела обернуться, услышав легкий скрип закрывающейся двери. Мгновение — и кинжалы были у нее в ее руках. Желтоногая, посмеиваясь, подняла подсвечник со свечой. Подсвечник был в виде черепа, насаженного на длинную кость.
«Избитые дешевые балаганные трюки», — неустанно твердила себе Селена. Внутри повозки было не теплее, чем снаружи. Из ее ноздрей шел пар. Все это казалось нереальным. Однако Желтоногая была реальной, и ее знания тоже.
— Давай, девка, проходи. Садись со мной и потолкуем.
Селена опасливо переступила через упавшее зеркало, поглядывая на странный подсвечник. Одновременно она следила за дверью, ища другие выходы. Скорее всего, еще один выход из повозки все-таки есть, и не в стене, а в днище. Следила она и за движениями старухи.
Желтоногая двигалась на удивление быстро. Селена поспешила к ней. В зеркалах множились ее собственные отражения. Зеркала были кривыми. В одном она выглядела толстой коротышкой, в другом — невероятно длинной жердью.
Было зеркало, показывавшее ее идущей вверх тормашками. Если верить нескольким зеркалам, она шла не прямо, а куда-то вбок. Одних этих фокусов было достаточно, чтобы у Селены заболела голова.
— Вдоволь наглазелась? — спросила Желтоногая.
Селена не ответила. Она убрала кинжалы. Старуха сидела на кособоком стуле, поставленном перед каменной печкой с железной дверцей. Незачем размахивать оружием и злить ведьму. Она пришла к Желтоногой спрашивать.
Рядом со стулом ведьмы стоял второй, чуть поодаль — еще пара.
Все это помещалось на крохотном пятачке, свободном от зеркал и прочего хлама. Стулья стояли на грязном, истершемся ковре. Селена не переступала его границы. Желтоногая тем временем подбросила в печь несколько мелких полешек и с лязгом закрыла дверцу. Внутри вспыхнул огонь, видимый сквозь круглые щели конфорок (печка служила еще и плитой). В повозке стало светлее: не в последнюю очередь из-за окружающих зеркал.
