— Я не могу и выразить, как я вам благодарен, господин Зонтаг-Брук! — вы мне спасли жизнь.
— Долг ученых — помогать друг другу. Мне стало известно, что вы ищете историческую реликвию, я с радостью помогу вам в этом.
— Я буду счастлив таким сотрудничеством! — воскликнул Улаф Страленберг, — в деле еще может принять участие Философ Александрович Горохов, Он был первым, кто поддержал меня в этом городе.
— Да-да! Я знаю этого несчастного старика. Ему не повезло с приисками, он потерял все, что имел. Такие люди, как он, до самого конца испытывают жажду деятельности.
Если его энергию ввести в должное русло, он может многое еще сделать для науки. По крайней мере, он нам не помешает! Он, как и мы, не любит полицию. И знает ее изнутри, так-так в молодости был прокурором. Я пошлю за ним, мы вместе разработаем операцию по поискам вашей реликвии.
И Зонтаг-Брук отправил кучера с каретой за знаменитым «томским герцогом».
Не прошло и часа, как Философ Александрович появился в таинственном загородном доме. Первым делом они обнялись и расцеловались с Улафом Страленбергом, причем Горохов даже прослезился:
— Я уже и не чаял с тобой свидеться, мой добрый шведец! Как же ты исхудал!
— Теперь у меня все хорошо благодаря любезности хозяина этого дома.
Он меня спас, он меня лечит и обещает помочь нам в поисках реликвии.
Зонтаг-Брук сказал, пожимая Философу Александровичу руку:
— Каждый в Томске знает Горохова, человека великих познаний и добрейшей души.
— Я где-то встречал вас в Томске, сударь мой, — сказал Горохов, разглядывая апартаменты.
— Вы человек запоминающийся, если не сказать более. И дом ваш такой оригинальный, я бы сказал, что это крепость.
— Это так и есть. Когда занимаешься наукой, то поневоле тянет уединиться, чтобы ничто не мешало мыслить. Вы ведь теперь тоже живете отшельником.
— Ну, мой флигель вовсе не так неприступен, как хотелось бы! — заметил Философ Александрович, — глядя в окно. Вдруг он воскликнул:
— Разрази меня гром, если это не Алена Береговая, которая меня и Улафа спустила с откоса! Это у нее укрывался бандит, укравший у господина Улафа Страленберга бронзовую фигурку оленя.
И бандит этот прозывался Ильей Лошкаревым.
— Алена теперь служит у меня домоправительницей, — сообщил Зонтаг-Брук, — она, действительно, обладает большой телесной силой. То есть тем, чего мне самому так не хватает! Посмотрите, как она колет дрова! Никакому мужику не угнаться! Все мое хозяйство на ней держится. И с лошадьми управляется, и с коровами.
