Но мои люди заметили, что шпики негодяя Шершпинского что-то стали подозревать. Они нашего героя Севастополя пасут, я имею в виду слежку. Вот почему я приказал сделать там запасной подземный ход.
Вечерком приедет Философ Александрович Горохов. Сделаем вылазку. Посмотрим. Согласны?
— Конечно! Но, признаюсь, ваше сообщение о шпионах Шершпинского меня обеспокоило.
— Не волнуйтесь, дорогой друг, мы сумеем обвести вокруг пальца этих ищеек!
— О! Обмотать вокруг пальца! Сколько все же богат ваш русский язык! — воскликнул Улаф Страленберг.
— Я давно его изучаю, но в нем столько образов! Все не изучить никогда. Для этого надо было бы родиться в России.
— Даже и рожденному в России никогда в жизни не постичь глубин этого языка! — сказал Зонтаг-Брук. — У великого народа и язык бывает великий.
Вы знаете, что народы так же рождаются и развиваются, как люди. Иной ребенок умирает в детстве или отрочестве, а иной вырастает. И судьба каждого человека и каждого народа — разная.
Выпуклые глаза Зонтага-Брука оживились, он соскочил со своего стула, заложил руки за спину и стал вразвалочку, мелкими шажками, ходить по столовой:
— Вы, конечно, читали Гомера.
А знаете, кто он такой? Имя его по-гречески пишется — Хомерус. Вдумайтесь. Хомо — человек. Рус — русский!
О! Я был во всех крупных европейских городах. Во многих музеях и библиотеках изучал старинные манускрипты, папирусы и клинопись. Расшифровывал нерасшифрованное, проверял гипотезы.
Я расскажу о своих выводах. Вам первому поверяю я результаты своих исследований.
Это было в стране Арктиде, где на горе Меру под звездою Ур стоял Храм знаний человека. В столичном городе Арка жили мудрецы, владевшие знаниями, о которых теперь человечество может только мечтать. У них была священная русская книга Вед.
Расцвету знаний способствовал великолепный климат Арктиды. Там было тепло, но не жарко, теплые течения омывали материк. Обширные леса, где росли кедры и пальмы. В бескрайних полях работали умные машины, убирая хлеба, овощи, виноград.
Причем машинами этими никто не управлял.
Жители Арктиды умели такое, что теперь покажется сказкой. У них не было гимназий, но каждому ребенку вкладывалась в ухо горошина из особенного сплава. Эта горошина несла больше познаний, чем все вместе взятые книги всех европейских столиц. Причем ребенку не нужно было зубрить, читать. Его мозг постепенно и навсегда усваивал знания, заключенные в чудо-горошине.
Но что-то случилось. Споткнулась Земля.
