Эта магнетическая корона соединена с высшим разумом и даст ее владельцу необыкновенное могущество, какое сегодня человечеству даже трудно представить.
В суровых степях поколения скифов забыли мудрость предков, были простыми скотоводами и воинами. Но корона хранила позабытый опыт.
Зонтаг-Брук закурил новую сигару, выпустил дым из ноздрей и закончил свой рассказ так:
— Дорогой друг, когда я узнал от вас о завещании вашего предка, то понял, что это та самая корона! По крайней мере, я очень надеюсь на это. Мы с вами, возможно, вернем людям земли, утерянные ими познания!
Вы хоть понимаете, на пороге каких событий мы стоим? Как расцветут все науки и искусства, когда мы овладеем этим сокровищем! Какие возможности откроются перед человечеством!
Зонтаг-Брук подбежал к Улафу Страленбергу, воскликнув:
— Позвольте мне вас обнять, дорогой друг!
Матвей вытащил из кармана жилета носовой платок и отер глаза.
Пораженный Улаф сказал:
— Это похоже на прекрасную сказку, я уже не раз убеждался в могуществе науки, в непредсказуемости, которая сопровождает исследования.
Ах, как я рад сотрудничать с вами! Только одно меня тревожит: не завладеет ли сокровищем до нас Шершпинский?
Зонтаг-Брук вытянул вперед руку:
— Клянусь, что сделаю все возможное, чтобы корона попала в руки к тому, кто ее достоин!
Веселая игра
Ночью от дома Зонтага-Брука отъехали две кареты. Они были подрессорены и имели мягкий ход. Колеса были обиты войлоком. Лошадей обули в специальные валяные сапожки. Экипажи катили по улицам сонного города совершенно бесшумно.
На Воскресенской горе кареты медленно пробирались закоулками. Остановились они на пустыре за церковью. Зонтаг-Брук шепнул Улафу:
— Здесь у нас выходит запасной подземный ход, сейчас мы в него спустимся и пройдем к дому героя Севастополя Севастьяна Огурцова. Через минуту из карет вышли три женщины, у одной на руке была надета корзина с крышкой. Во тьме, в зарослях боярки и шиповника, земля словно расступилась перед этими тремя.
Минут через десять эти три женщины очутились в подвальном помещении старинного дома.
Там их уже ждал Севастьян Огурцов. Подвал был хорошо освещен фонарями, там были картины на стенах, добротные диваны и лакированные столы. На одном из столов стояли вина, закуски, фрукты, и торт — в виде короны.
Женщина, принесшая корзину, осторожно поставила ее на пол, откинула крышку. Из корзины вылез улыбавшийся Зонтаг-Брук.
— Если бы кто-то и уследил нас в кустах, то все равно ничего не понял бы! — весело сказал он.
