Шлемы эти были пошиты еще при царе по эскизам художника Васнецова. По его же наметкам были пошиты шинели с кожаными застежками поперек груди, как у древнерусских ратников. Обмундирование это было подготовлено для парада русской армии в Берлине, который должен был состояться после падения немецкой столицы. Но с Берлином получился конфуз. Не взяли. А потом грянула революция. Праздничное обмундирование осталась на складах. Теперь большевистская власть одела в него красноармейцев и красных командиров. На шлемы они спереди пришили большие красные звезды.
«Это чтобы было лучше целить вам прямо в лоб!» — мысленно иронизировал Сенчура, и заматерился, так как в пулемете кончились патроны.
— Делать из трупов брустверы! Все — в круг! — скомандовал полковник."
"Теперь оставшиеся в живых колчаковцы лежали за брустверами из мертвецов и палили во все стороны. Но их ответные выстрелы звучали все реже. Краснозвездные шлемы приблизились почти вплотную.
Сенчура встал среди мертвых товарищей, высоко подняв вверх руки, давая понять, что сдается.
И благодаря этому ему удалось подойти к красным вплотную.
— У волчара! — крикнул один из красноармейцев и выстрелил в полковника почти в упор.
Сенчура резко опустил руки и в ладони ему скользнули револьверы, привязанные внутри рукавов шинели резинками.
— Стрелять надо так! — крикнул Сенчура, сражая из двух револьверов врагов одного за другим. Но и сам он получил сразу несколько пуль в грудь, в живот, в плечи. Он пошатывался, но не падал.
— И еще стрелять надо вот так! — выкрикнул он, пуская себе последнюю пулю в рот.
Один красноармеец хотел проколоть тело Сенчуры штыком. Другой удержал его:
— Не надо! Мертвяка ковырять — честь небольшая.
В это время Коля Зимний со своим отрядом достиг окраины Омска. Трое раненых умерли по дороге, и Коля приказал копать могилу. Солдаты зароптали:
— Господин подпоручик, али им мертвым не все равно? Живых поморозим.
Зимний понял, что они правы. Велел закопать трупы пока в сугробе и поставить мету.
— Раненых пристроим, вернемся к этим, и похороним, как подобает.
На окраине Омска большинство домов было заперто ставнями, и никто на стук не отзывался, только собаки рвались со своих цепей.
Коля с тех пор, как его взял в свою бригаду Сенчура, все время находился вне Омска. Бригада держала оборону на дальних хуторах, совершала дерзкие рейды в тыл к противнику, взрывала в мосты, подрывала железные и шоссейные дороги, которые вели к Омску с запада. Он совершенно не знал Омска.
