Корона жигана

Кирьян спрашивал совсем невинно, как бы между прочим. Так обычно разговаривают старинные приятели, обсуждая достоинства своих подруг. Иван едва удержался от соблазна, чтобы не поддакнуть пахану в тему. Но подобная вольность могла ему стоить головы.

— У меня своя барышня есть, — уклончиво отвечал он, стараясь не смотреть на жигана.

— Аты, я вижу, брезгливый, — погрозил пальцем Кирьян. — Ну, да ладно, — выдохнул он, — я не обидчивый, — и несколькими глотками выпил наливку, весело стряхнув на пол несколько капель.

 — А сальцо-то домашнее, так и тает. Ты бы попробовал на дорожку.

— Аппетита нет. Пойду я, Кирьян, — утер Иван губы рукавом.

— Ну, будь! Как говорится, вольному воля… И вот еще что, Вано. Я не переношу, когда портят мою мебель, — брезгливо поморщился он на кровавые пятна. — Чтобы завтра новый диван привез. Ты меня понял? — в голосе Кирьяна вновь зазвенели строгие нотки.

От страха у Ивана вдруг пересохло в горле.

— Как скажешь, Кирьян, — едва выговорил он.

Миновав Камергерский переулок, автомобили выехали на Большую Дмитровку, зло просигналив молодой парочке, выбравшей для прогулок проезжую часть.

Легковушки с открытым верхом направились к дому, некогда принадлежавшему графу Салтыкову. Величественное здание напоминало «Титаник», всплывший со дна океана. На втором этаже до недавнего времени располагался купеческий клуб, а нынче крупнейший ресторан «Райская благодать». Хозяин заведения, бывший буфетчик трактира «Сибирский тракт», сколотив деньжат, прикупил помещение и сумел организовать в нем первейшее заведение. Ресторан стал необыкновенно популярен, в редкий день здесь можно было отыскать свободный столик.

Ресторан всецело соответствовал своему названию. Здесь могли удовлетворить вкусы самых тонких гурманов. На кухне колдовал французский повар, выписанный из Парижа предприимчивым хозяином; музыкой гостей развлекал табор цыган, а для желающих провести время наедине с дамой имелось несколько номеров, где покой гостей оберегали крепкие половые.

Ресторан процветал.

Но особой популярностью «Райская благодать» пользовалась у состоятельных нэпманов, которые, казалось, являлись в ресторан только для того, чтобы покичиться своими капиталами. И с лихостью заморских кутил они заказывали целыми бочками черную икру и французское шампанское. Своими замашками они напоминали загульных промышленников девятнадцатого века, которые любили закатиться в Париж, чтобы порастрясти мошну и подивить туземок российской удалью и щедростью.