Корона жигана

— Метров шесть! Так он даже не приостановился, пальнул в двух жандармов и побежал дальше. Вот так-то! Мне так кажется, что вы его никогда не поймаете.

— Поглядим, — повторил Сарычев и, бросив на стол рубль, сказал: — Сдачу не бери, пускай халдеи пожируют. Кстати, хочу у тебя спросить, а чего это ты вдруг помогать мне стал?

— Жить хочу, — выдохнув, честно признался Грош — Уж слишком сильно ты нас всех потеснил, что ни день, так кого-нибудь ловят.

— Ты же легавых не любишь. Как же твои принципы?

Грош неожиданно широко улыбнулся:

— Это у жиганов принципы.

Они все идейные, а я ведь «не помнящий родства». С меня и спрос невелик.

Поднявшись из-за угла и окинув дымный зал пристальным взглядом, Сарычев слегка раскачивающейся походкой направился к двери.

Кирьян, по-хозяйски развалясь, сидел на диване. На кухне гремела посудой Дарья и в комнату не показывалась. У ног терлась мелкая белесая дворняга и заискивающе всматривалась в лицо Кирьяна. В дверях, тушуясь, стоял парень лет двадцати пяти.

Он без конца перебирал тонкими пальцами фуражку и неловко улыбался.

— Так сколько ты, говоришь, взял у булочника Аврама?

— Немного, Кирьян… Всего-то два миллиона рублей.

— Обмельчал ты, Ванюша, — Кирьян сочувствующе причмокнул. — Раньше, бывало, меньше чем за десять миллионов и за дело-то не брался, а сейчас на такие копейки позарился. Стыдно мне за тебя! И ты не прослезился, когда у бедного еврея последнюю краюху отнимал?

Иван натянуто улыбнулся:

— Еще наживет, он ведь скряжистый.

— Это ты верно говоришь, евреи народ запасливый и копейку считать умеют. А на чем ты деньги вывозил?

— Так у меня же машина есть, — смущенно сообщил Иван. — В прошлом году надыбал.

Голос Кирьяна ему не нравился, слишком уж он был ласков. Уж не перевоспитала ли его уголовка?

— А знаешь, я тут с твоим евреем поговорил. Разговорчивый оказался, достаточно было пару раз по морде сковородкой съездить, чтобы у него красноречие прорезалось. Так он мне тайничок один указал, а в нем золотишко всякое было с камешками.

Хочешь взглянуть? — Иван неопределенно пожал плечами. — Ага, вижу, что желаешь. Глянь сюда, — Кирьян сунул руку в карман и вытащил массивную золотую брошь, в середине которой сверкал крупный бриллиант. — Хорош! Да ты подойди поближе, что же ты прямо как не свой? — почти обиделся Кирьян. Иван сделал вперед несколько шагов. — Ты как следует глянь, Ванек… Я же тебе не дерьмо подсовываю.