Корона жигана

Не слыхал о таком? — отпил пива Грош, ибо это и был он собственной персоной.

— Ну, вот видишь, место здесь темное, с богатыми уголовными традициями. А мы с тобой сидим здесь и пиво потихонечку хлебываем.

— Не боишься, что тебя со мной заприметят?

— Сейчас здесь жиганов нет. Может, заявится какой залетный, но это не в счет! По нынешним временам заведение это тихое. А потом, не скрою, мне хотелось и тебя посмотреть. Слишком много о тебе говорить стали. Решил взглянуть, что же это за героическая личность такая.

— А у мадам Трегубовой не рассмотрел?

Грош слегка сконфузился:

Игнат Сарычев выглядел спокойным.

— Много, не переживай… Из самого Питера молва донеслась. Будто бы ты расчихвостил там всех жиганов и теперь за Москву решил взяться.

— И как впечатление?

— Обыкновенное… Как будто бы ничего особенного в тебе и нет. Даже трудно поверить, что ты самого Кирьяна в стойло поставил. А ведь у него на легавых нюх особый… Хотя кто знает таких людей, как жиганы… Они ведь особенные, — с заметной долей уважения протянул Грош, — может, хотел в судьбу сыграть.

— Значит, игрок, — невесело хмыкнул Игнат Сарычев.

За соседним столиком полный извозчик с круглым лицом стал стучать по краю стола пересохшей воблой. К нему присоединился другой. Получилось громко: не то топот копыт, не то барабанная дробь.

— Еще какой! Иначе бы он и Кирьяном не был, — отвечал Грош.

Неожиданно стук прекратился. Извозчики одновременно втянули в себя по полкружке пива и принялись пласт за пластом раздевать рыбу.

— Ладно, давай теперь поговорим о деле, — Игнат отставил в сторонку пустую кружку, и тут же из-за дымовой завесы соколом-сапсаном на нее спикировал халдей. — Повторить! — коротко распорядился Сарычев.

— Слушаюсь, — отозвался половой, машинально мазнув тряпкой по столу, и через несколько секунд поставил на стол кружку с пенящимся пивом. Школа у здешних половых была отменная, дореволюционная. Они появлялись именно в тот момент, когда в них возникала потребность.

— Где сейчас может быть Кирьян?

— Вот этого никто не знает, — серьезно ответил Грош. — Кирьян человек непредсказуемый. Сегодня он может быть в Москве, завтра окажется в Питере, а еще через неделю «нитку порвет» и объявится где-нибудь в Варшаве.

— В Варшаве, говоришь? — помрачнел Сарычев, посмотрев на полного извозчика, который с заметным удовольствием посасывал плавники.

— Может, и в Праге, дело-то хозяйское.