Корона жигана

А из самой середины зала пожилой мужчина громогласно взывал к справедливости треснутым фальцетом:

— Это куда же новая власть-то смотрит?! Людей грабят среди белого дня, а их даже не видно!

— А они все заодно, — отмахнулся его сосед, крупный, склонный к полноте мужчина.

Судя по его спокойному тону, произошедшее ограбление он воспринимал философски, как снежные заносы в феврале или распутицу в осеннюю пору. Ограбление — это всего лишь дань, которую нужно платить за приятно проведенное время.

На лестнице раздался торопливый топот.

Неожиданно снизу бабахнул револьверный выстрел. Ему в ответ — другой. Раздался звук запущенного двигателя, сквозь который все расслышали истошный вопль:

Удар кулака пришелся в край стола. Рассерженно подпрыгнул стакан в подстаканнике, звякнула ложечка.

— Вашу мать! — выругался Игнат Сарычев, зло сверкнув глазами. — Сказано же было вам, ядрена вошь, бросать все и бежать на место!

Ругаться Игнат Сарычев умел. Личный состав сумел убедиться в этом, едва только новый начальник МУРа перешагнул порог Петровки.

Оно и понятно — флотская школа! Заприметив в коридоре грязь, он тут же поманил к себе дежурного и, изъяснившись по матушке, вспомнил всех его предков до седьмого колена, а потом, одернув на себе резкими движениями выцветшую чуть ли не добела гимнастерку, мирно заключил:

— В общем так, чтобы здесь была такая же чистота, как на палубе. Тебе понятно, что это такое?

— Никак нет, товарищ начальник уголовного розыска! — вытянувшись, честно признался дежурный.

Сарычев достал из кармана платок, провел им по полу и, показав грязный след, сказал:

— Если в следующий раз на платке будет хотя бы помарка… считай, что мы с тобой не сработались.

Именно с этого дня в помещении сделалось необыкновенно опрятно. От налипшей грязи были отмыты даже потолки. А у входа, почти по-домашнему, лежала истертая ногами половая тряпка. И каждый входящий, натолкнувшись на суровый взгляд караула, непременно старался освободить подошвы от налипшей грязи.

Порядок Игнат Сарычев любил.

И сослуживцы мгновенно окрестили его Боцманом.

— Мы так и сделали, Игнат Трофимович, — виновато залепетал Кравчук, — но они были на машинах. Загрузились и поехали. Нам за ними не поспеть. Петр Замаров попытался задержать их, да они его чуть не пристрелили. Пулей фуражку на нем сбили.

— Известно, кто сообщил о налете на «Райскую благодать»? — спросил Сарычев.

— Швейцар из ресторана, мы с ним давно уже работаем, — отвечал Кравчук.

— Ладно, хорошо.