Корона жигана

Три дня назад уплотнили его соседа, профессора математики: вместо огромной квартиры, занимавшей почти целый этаж, у него теперь осталась лишь комната в двенадцать квадратных метров. А этажом ниже проживал судья, незаметнейший, тихий человек. Месяц назад его вывели под руки, как особо важную персону, два человека в кожаных куртках, посадили в легковую машину и увезли. С тех пор судью никто не видел. Его квартиру тут же заняло сразу восемь семей из Вологодской губернии. Недавние крестьяне воспринимали дворик, засаженный липами, едва ли не как деревенский хлев, и в подъездах с мраморными лестницами мгновенно запахло нечистотами.

Антон Сергеевич лишь разводил руками. Что ж поделаешь, быдло! С этим приходится мириться, как и с некоторыми издержками нового времени.

Братья частенько собирались семьями. В этот раз для встречи был настоящий повод — день ангела младшего сына Антона Сергеевича. Петюнчик в темно-синем бархатном костюмчике сидел во главе стола.

В семейном кругу старший Зайцев никогда не произносил слова «товарищ», а обращался к присутствующим непременно «господа», с некоторой подчеркнутой торжественностью, как бы тем самым отгораживаясь от всего неприятного, что принес с собой Октябрьский переворот.

— Все это очень шатко, дорогой ты мой братец, — веско заметил Валентин Сергеевич. — Сегодня ты нужен новой власти, а завтра, извини меня, — развел он руками, — под зад коленом. — Он поднял высокий фужер с портвейном и, слегка поболтав его, вдохнул тонкий аромат. Судя по его просиявшему лицу, он остался доволен.

— Позволь, мой дорогой Валентин! — запротестовал Антон Сергеевич. — Я с тобой в корне не согласен.

— Антоша, я тебя долго слушал, знаю, что ты без ума от новых порядков, но позволь мне теперь тоже выговориться. Женщины в России рожали тысячу лет назад, рожают сегодня, будут рожать и завтра. Так что без врачей новой власти никак не обойтись. Оглянись вокруг, повсюду свирепствуют тиф и холера. Москва и Питер всего лишь небольшие островки, где еще существуют более-менее цивилизованные формы жизни Вспомни, лучшие умы уехали, остались лишь те, кому просто некуда податься.

Антон Сергеевич выразительно замахал указательным пальцем, поднятым высоко вверх.

— Я с тобой буду спорить и спорить, дорогой братец! Дело в том…

Жены братьев, тоже похожие друг на друга, с той лишь разницей, что одна была темноволосая, а другая — русоволосая, лишь сдержанно улыбались.