Корона жигана

Комплимент прозвучал скромно, но полыхающие глаза говорили о большем: «Вы так изысканно, мадам, одеты, что мне хочется вас раздеть». Все эти мальчики — бездна страсти, стоит их лишь только слегка расшевелить.

— Вы преувеличиваете. Вот встретите какую-нибудь девушку и позабудете меня навсегда.

— Вас?! Никогда! — подался вперед юноша.

— Осторожно, а то вы расцарапаете свое лицо об эти острые шипы, — искренне предупредила Нина.

— Я могу надеяться? — юноша сжал в ладонях ее руку.

Пожатие получилось крепким.

Осторожно вытянув ладонь, она слегка коснулась кончика его носа и произнесла с легкой укоризной:

— Как вы нетерпеливы. — Нина чуть тряхнула головой — перья на шляпе пришли в волнительное движение, обдав мальчика приятным дуновением. Нина направилась в свою гримерную. У самой двери приостановилась и проговорила с улыбкой: — Всему свой черед!

Гримерная была заставлена цветами, и их приторно-сладковатый запах щекотал ноздри. На столе перед зеркалом стояли огромные орхидеи бледно-розового цвета.

Их ей дарил один милый, симпатичный старичок, который ничего не ждал от дружбы с Ниной, разве что обыкновенного участия. Впрочем, однажды он сумел доказать, что лет сорок тому назад был славным молодцом. Когда она уронила в гримерной губную помаду и наклонилась, чтобы поднять ее, старичок вдруг неожиданно проявил невиданную прыть и сумел заглянуть ей под платье. Тогда Нина сделала вид, что не заметила смелой шалости старичка. А уже на следующий день, в искупление греха, он преподнес ей в подарок золотой перстень с сапфиром. Но больше Нина в его присутствии не позволяла себе таких оплошностей.

Нина посмотрелась в зеркало. Под глазами виднеются легкие морщины. Жаль, год назад их еще не было. Но, видно, все-таки она не так уж плоха, если в нее втюрился прыщавый юнец. А кожа по-прежнему упруга и заставит содрогнуться в любовной тоске не одно мужское сердце.

Цветы лежали даже на столе, закрывая косметику и телефон. Нина взяла охапку хризантем и бережно положила их на столик, после чего подняла трубку.

В заведении имелось три телефонных аппарата: первый находился у директора, вторым пользовался постановщик спектакля, а вот третий, в знак признания ее таланта, был установлен у Нины в гримерной.

И все-таки самым желанным для Нины мужчиной по-прежнему оставался Игнат Сарычев. Помнится, в девичестве она немало понаделала глупостей только для того, чтобы он обратил на нее внимание.