Корона жигана

От прежнего великолепия осталась лишь небольшая часовенка да неказистый каменный флигелек, где прочно обосновались жиганы.

Малинщиком здесь был старый безногий каторжанин, года три назад примкнувший к «идейным», кликуха у него была Железная Ступня. Жиганы, помня прежние заслуги Ерофеича, приняли старика за своего, и человек этот, с хитроватым настороженным взглядом, знал немало страшных тайн.

Старый каторжанин был большим грешником, поговаривали, что он, будоража застоявшуюся кровь, порой выходил на большак с тесаком за пазухой, что совсем не мешало ему быть весьма богобоязненным и отбивать по несколько сотен поклонов в день.

Однако места своего он бросать не собирался, к жиганам прикипел накрепко, считая, что их удаче способствовало не что иное, как это место, намоленное самодержцами и великими князьями.

Флигелек в Алексеевском был тем местом, куда Кирьян мог заявиться безбоязненно. То, что он здесь, могли знать лишь самые близкие Сюда Кирьян приезжал лишь раз в месяц, и всякий раз в особом случае.

Нынешний был именно таковым.

— Ну, теперь я могу идти? — спросил с надеждой Евстигней, притормозив у двора.

Кирьян вытащил наган и наставил его в лицо подельнику. Даже в темноте было видно, как побледнело лицо водителя.

— Кирьян… убери пушку… не греши… Ведь вместе повязаны… на одной веревке висеть, — беспомощно лепетал парень. — Никому не скажу.

Секунду Кирьян колебался, взвешивая шансы, а потом, великодушно улыбнувшись, произнес:

— Ладно, живи пока… но не забывай, что я не всегда такой добрый.

А машину во двор загонишь, да не забудь прикрыть чем-нибудь. Любопытных здесь тоже хватает.

Железная Ступня лишь хмуро кивнул на приветствие Кирьяна и, не задавая вопросов, широко распахнул дверь. Машина вновь заурчала разбуженным зверем и мягко въехала во двор.

В ноздри шибануло навозом, недовольно закудахтали куры, и громко, не то с перепугу, не то от злого сердца, заорал в сарае потревоженный петух.

Кирьян вошел во флигель.

За круглым столом бойко шла карточная игра.

В центре, в огромном серебряном блюде неряшливо лежали купюры. Играли по-крупному — обычное дело, когда возвращаешься не с пустыми руками, а с полной поклажей. Жиган с погонялом Лапоть, раскрасневшийся от удачи, уверенно брал взятки, а потом решительно, гаркнув во все горло, сорвал большой банк.

— Ну, сегодня и прет! — Он посмотрел на Кирьяна, севшего рядом на плетеном стуле. — И все в масть!

Деньги он брал не торопясь, как человек, привыкший к огромным суммам.