Корона жигана

А глаза у того бородача нехорошие. Разглядеть я его не сумел, но такое впечатление, будто где-то уже встречал.

— Значит, говоришь, они не в первый раз там появляются?

— Не первый, халдей сказал, что уже бывали.

— Вот что сделаем… Возьми с собой жиганов и разберись с ними. Только чтобы аккуратно было, по-тихому.

— Не в первый раз! — сверкнул бесовскими глазами Макей.

Из соседней комнаты вышла Дарья. Барышня выглядела необыкновенно элегантно. На крохотной красивой головке белая шляпка. Платье длинное, приталенное, строго по фигуре.

Одно слово — курсистка! Единственное, что ее портило, так это ярко накрашенные губы и множество золотых колец на пальцах. Дворянка посчитала бы подобное безвкусицей. А вот маре в самый раз будет.

— Ты куда? — удивился Кирьян, по-хозяйски схватив Дарью за руку.

— Пойду к Светке, давно уже не была.

— А со мной тебе, значит, скучно.

Кирьян, не отпуская ее руку, обнял Дарью за талию. Грубоватая ласка уверенного в себе мужчины. Неожиданное воспоминание нахлынуло на Кирьяна.

Пытаясь отделаться от навязчивого образа, он крепко зажмурился. Но не помогло — в объятиях он сжимал свою прежнюю пассию, бедовую и красивую Варьку: знакомый поворот головы, округлый подбородок тоже ее, похож даже разрез глаз. А может, объяснение весьма простое, а именно: в каждой красивой девушке ему видится прежняя любава. Помнится, перед смертью она так же пронзительно смотрела на него.

Не помогло. Участь ее уже была решена.

Привидится же такое!

— Отпусти, бесстыжий, — нерешительно отмахнулась Дарья.

 — Это при посторонних-то. Что люди подумают?

Макей не сумел сдержать улыбки. Он знавал Дарью не такой стеснительной. Не далее как три дня назад на одной блатхате Кирьян отгородился от остальных блатных всего лишь занавесочкой, и барышня стонала с таким восторгом, как будто никого рядом не было.

— Видал, какая у меня девушка застенчивая? Это тебе не воспитанницы мадам Трегубовой, — серьезно заметил Курахин.

— Я понимаю, — кивнул Макей, опустив глаза.

Ни для кого не секрет, что после встречи с Дарьей Кирьян переменился. Стал почти ручным. Чем она его присушила? Ведь раньше он таким не был.

Молодой жиган мог вспомнить несколько случаев, когда разонравившуюся подругу Кирьян просто отдавал на круг корешам. А вот с Дарьей обращался, как с леди.

— Детка, — Кирьян продолжал держать девушку за талию, — я надеюсь, ты не станешь делать глупостей.