Корона жигана

Лицо мужчины расплылось в доброжелательной улыбке. Подобрело и лицо чубатого, — он тоже угодил под обаяние человека в гимнастерке. Незнакомец вдруг расхохотался, запрокинув острый подбородок. Но вдруг смех его оборвался, и, посмотрев на заметно растерянные лица оперативников, он произнес:

— Товарищи, у меня к вам серьезные нарекания… Впрочем, вы, наверно, меня еще не знаете. Я — Смолин, от товарища Сарычева. Вы поступаете в мое распоряжение.

Чубатый от неожиданности поперхнулся и проговорил:

— Извините, товарищ Смолин… Нас не предупредили, что вы здесь появитесь, — он явно не знал, как себя вести.

— А я, товарищи, могу появиться где угодно! — веско возразил Смолин, заметив его неуверенность. — Работа у нас такая беспокойная. Надо помнить о том, что враг не дремлет.

— Так-то оно, конечно, так, — широко заулыбался Гриня, во все глаза разглядывая нового начальника. В том, что он начальник, Гриня не сомневался.

— Задачу вам ставил товарищ Сарычев? — Голос Смолина построжал.

— Так точно! — вытянулся чубатый и вновь тряхнул светлыми кудрями. — Велел хватать всех, кто войдет в подъезд!

Смолин понимающе кивнул.

— Проводите меня до дверей, товарищи.

По лестнице они поднимались не таясь, уверенно стуча каблуками сапог. Остановились перед крепкой дверью. Смолин развернулся и, строго посмотрев на сопровождающих его сотрудников, спросил:

— Есть еще одна революционная заповедь, советую вам тоже ей строго следовать, товарищи. В проверке нуждаются даже самые доверенные люди, это сказал Владимир Ильич Ленин.

На лицах парней отобразилось заметное замешательство, а Смолин негромко, но требовательно продолжал настаивать:

— Главное — революционная бдительность, товарищи. Контра проникла даже в наши ряды… Ну, что же вы застыли, прошу ваши документы, — в его голосе зазвучал металл.

Чубатый неуверенно полез в карман и, вытащив удостоверение, протянул его Смолину.

Следом расторопно вытащил документ Гриня.

Смолин неторопливо просмотрел документ и внимательно сравнил фотографии с оригиналом.

— Печать слегка размыта, — неодобрительно произнес он. — Я вправе считать это удостоверение поддельным… товарищ Коновалов.

Чубатый заметно занервничал. Вроде крупный начальник этот Смолин, и надо же так по-глупому опростоволоситься.

— Тут такая незадача вышла, товарищ Смолин, девка моя, с которой я сейчас живу… из деревни ее привез.