Корона жигана

 — Положив телефонную трубку, он повернулся и неторопливо сказал: — Вы, кажется, поджидали Кирьяна… Так я и есть тот самый Кирьян!

Протезист поднял грустный взгляд на побелевших парней, потом снова посмотрел на улыбающегося жигана и всплеснул руками:

— Вижу, что вы все серьезные люди. Бедному еврею не хотелось бы встревать в ваш спор. Я пойду в соседнюю комнату и подожду, пока вы переговорите, — засуетился старик.

— Изя, ты можешь закрыть дверь? — потребовал Кирьян.

— Разве я могу в чем-то отказать такому уважаемому гостю? — искренне удивился старик.

— Вытащить оружие и отдать мне. Рукоятью вперед! — решительно потребовал Кирьян. — И предупреждаю… товарищи, я не терплю неприятных сюрпризов.

Помешкав, Гриня и Коновалов поочередно протянули Кирьяну наганы. Крутанув барабан, жиган убедился, что обоймы полные. Плотоядно улыбнувшись, Кирьян дважды надавил на курок. Прозвучало два выстрела. Толстые стены поглотили звук, и потому они показались не особенно громкими, вот только едкий порох, разом наполнив небольшое помещение, показался необыкновенно едким.

— Изя, ты можешь оказать мне маленькую любезность? — с улыбкой спросил Кирьян, посмотрев на трупы.

Смерть двоих молодых парней старик воспринял почти без эмоций, во всяком случае, так показалось, — видно, на своем веку старый еврей повидал немало.

— Для вас, господин налетчик, все, что угодно, — безо всякого выражения отвечал старик, стараясь не смотреть на неподвижно лежащие тела.

— Не сочти за труд, скажи господину Сарычеву, что я передаю ему привет.

— Вы даже не подозреваете, господин налетчик, в каком лучшем виде я ему передам ваше послание! — ответил старик.

— Я очень на это надеюсь, — жиган направился к дверям.

Уже шагнув на площадку, он услышал, как искренне сокрушался старый Изя:

— Старый еврей все держится за свою жизнь, а тут в мир иной уходят такие юные мальчики!..

Не дослушав его горестных причитаний, Кирьян усмехнулся и зашагал вниз по лестнице.

— Здесь полный список всех похищенных вещей? — спросил Игнат Сарычев, когда Кравчук положил ему на стол две тетради с вклеенными печатными страницами.

Федор Степанович посмотрел на широкую ладонь Сарычева, мягко опустившуюся на обложки тетрадей, и уверенно произнес:

— Полный во всяком случае, все то, что описали потерпевшие. Со слов потерпевших художники сделали рисунки украденных драгоценностей.