Корона жигана

Твой отец. Но, кроме него, был там еще один человек.

Сарычев помешкал, а стоит ли говорить, но потом произнес:

— А ты напрасно кривишься, жиган, он ведь с твоим отцом в корешах ходил. Так вот, Кирьян предложил уркачам встретиться и обсудить, как им дальше в лагере быть, а только после этой встречи…

Неожиданно из темноты появился Петя Кроха. Огромный, он, словно утес, завис над пленником и попросил:

— Игнат, ты бы освободил его, а то неловко так толковать.

— А ты что здесь делаешь? Сказано же тебе было, чтобы шел своей дорогой, — беззлобно отвечал Сарычев.

Макей растер онемевшие кисти и спросил глухим голосом:

— Так что там дальше-то было?

Петя Кроха сел рядом. Макей, и сам росточка немалого, выглядел в сравнении с уркачом неразвитым подростком.

— Твой отец был человеком «ломом подпоясанным». В большом авторитете. Один пошел. Сказал — так надо. Он был мудрее нас всех, вместе взятых, вот мы с ним и согласились. Уркачи тогда в меньшинстве были. Когда Граф, то бишь твой отец, в барак пришел, там его Кирьян и зарезал.

— Врешь! — выкрикнул Макей.

— А какой резон мне врать-то на старости лет? — устало возразил Петя Кроха. — Мне бы о душе подумать надо, а то мой груз и так велик… Я-то снаружи был, мне Граф запретил появляться. Я через щелку за ними смотрел. — Лицо Пети Крохи посуровело. Воспоминания были не из приятных. — Поначалу-то все хорошо шло. Даже папироску раскурили. Граф с Кирьяном разговаривают, а белый офицерик рядом стоит, все посмеивается. Потом Кирьян с Графом о чем-то заспорили, я не слышал, а только Кирьян больно зол был.

Петя Кроха надолго замолчал. Посмотрел на Сарычева, попыхивающего папироской, и продолжил виновато:

— Не успел я… Пока мы с уркачами ворвались, они на другую сторону барака перебежали и Графа за собой оттащили.

— А отца-то за что? — сдавленно прохрипел Макей.

Губы Пети Крохи нехорошо скривились.

— У жиганов клятва есть такая… Он должен поклясться над убитым паханом, что будет и дальше резать уркачей.

— Как я могу тебе верить? — убито отозвался Макей.

— А я тебе вот что скажу на это, — чуть повысил голос Петя Кроха. — Клятва эта серьезная, жиган обязан был взять с тела уркача какую-то вещичку и носить ее при себе постоянно. Ты у Кирьяна ничего такого не видел, что принадлежало бы твоему отцу?

— Не видел и видеть не мог! — яростно выкрикнул Макей, приподнимаясь.

— А ты поостынь, жиган, — миролюбиво протянул Петя Кроха.