Корона жигана

— Правда, товарищ Дзержинский… Прежде чем на флот пойти, я ведь с босяками общался. А они тюрьмы да каторгу не понаслышке знают. А потом, у меня и дед на каторге побывал. В молодости с ним в этом кругу считались. — Дзержинский едва заметно улыбнулся. — А когда меня с флота забрали, то пришлось и на тобольской ссылке побывать. А там, кроме политических, много блатных было. Не буду скрывать, время как-то убить нужно было, вот я от них «блатной музыки» и поднабрался… Так еще иногда называют. И знаю их жаргон не хуже, чем морской.

А иначе нельзя, там ведь волки! Могут и за овцу принять. — Дзержинский лишь хмыкнул этому сравнению. — Опять-таки, в картишках здорово поднаторел.

— И до сих пор в карты хорошо играете?

— Да меня просто жизнь заставила. Из ссылки вернулся, на работу никуда не берут, вот я по малинам ходил и в карты играл. На жизнь хватало, не жаловался!

— А у меня сумели бы выиграть? — неожиданно спросил Дзержинский, по-деловому отодвинув в сторону стакан с остывшим чаем.

По лицу Сарычева пробежала растерянность, похоже, что председатель ВЧК не шутил.

— Это как масть пойдет, — собравшись, достойно ответил Сарычев, невольно задержав взгляд на руках Дзержинского.

Ладони у Железного Феликса были узкими, пальцы длинными. Если ему дать несколько уроков игры, то при должной сноровке он может стать крепким игроком. Сарычев знал, что и среди политических встречается немало таких, которые в игре не уступят даже опытным шулерам. Он вспомнил тобольскую ссылку, где блатные играли против политических.

Резались в карты семь дней, отрываясь лишь на редкие перекуры и обед, в результате того карточного марафона политическим удалось обыграть блатных подчистую и получить приз — тридцать бутылок спирта, который те бог знает где раздобыли. Пили, правда, вместе, что нисколько не умалило победы политических.

Особенно преуспели в картах теоретики марксизма. Многих из них Сарычев встречал потом в министерских кабинетах и даже словом не напомнил им о шальной карточной кутерьме, что когда-то произошла в ссылке.

Не исключено, что и народный комиссар долгими северными вечерами вдумчиво оттачивал карточное мастерство.

Дзержинский выдвинул ящик стола и вытащил из него заметно потрепанную колоду карт:

— Вы уж извините, что не новая… Но крапа на ней нет, за это я ручаюсь.

— Во что будем играть? — несмело спросил Сарычев, приняв колоду.

— Давай в очко! — предложил Дзержинский, переходя на «ты».

Чай был забыт — Сарычев, перемешав колоду, быстро раздал карты.