Коронация, или Последний из романов

Я бросился на решётку и затряс её, но она была заперта на замок.

Эраст Петрович с силой дёрнул меня за рукав – и вовремя: из подземного хода снова выстрелили. Один из железных прутьев взорвался брызгами искр, в стену ударил невидимый штырь, от которого на пол посыпались каменные осколки.

Издали доносились мужские голоса, кто-то тонко простонал – женщина или ребёнок.

– Линд! – громко крикнул Эраст Петрович по-французски. – Это я, Фандорин! Камень у меня! Обмен остаётся в силе! Меняю «Орлова» на женщину и ребёнка!

Мы затаили дыхание.

Тихо – ни голосов, ни шагов. Услышал или нет?

Фандорин вскинул руку, в которой нивесть откуда появился маленький чёрный револьвер, и выстрелил в замок – раз, другой, третий.

Снова посыпались искры, но замок с петель не слетел.

Я сидел у реки, тупо глядя на проплывавшие мимо длинные плоты из бурых, шершавых брёвен, и никак не мог понять, кто сошёл с ума: я или окружающий мир.

Афанасий Зюкин объявлен вне закона? Его разыскивают полиция и жандармерия?

Может быть, тогда Афанасий Зюкин – это вовсе не я, а кто-нибудь другой?

Но нет, вся мощь порядкоохранительных сил империи была поднята на ноги именно из-за нас – господина Фандорина и меня.

И причиной тому было не какое-нибудь чудовищное недоразумение, а наше преступное поведение. Да-да, наше, потому что соучастником Фандорина я стал добровольно. Или почти добровольно.

Нужно было разобраться во всем с самого начала, припомнить события минувшей ночи во всех подробностях.

Когда замок наконец удалось сбить и мы проникли в лаз, догонять Линда было уже бессмысленно. Но сгоряча мы поняли это не сразу. Светя взятым со стола фонарём, Фандорин бежал впереди, я за ним – слегка пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о низкий свод. Качающийся свет выхватывал из темноты клочья паутины, какие-то черепки под ногами, влажный блеск глинистых стен.

Шагов через двадцать ход разделился надвое. Эраст Петрович на секунду присел, посветил вниз, и уверенно свернул направо.

Через полминуты туннель снова раздвоился. Изучив следы, отчётливо видные на толстом слое пыли, мы двинулись влево. Ещё семь или восемь развилок были преодолены так же легко, а затем масло в фонаре догорело, и мы остались в полной темноте.

– Отлично, – сердито пробормотал Фандорин. – Просто отлично. Теперь мы не то что за Линдом г-гнаться, мы и назад-то дороги не найдём. Кто бы мог подумать, что здесь такой лабиринт.