— Гад! — девушка тут же взбрыкнула, сообразив, что значили эти маневры. Но как бы не старалась, как бы не извивалась, отпускать ее Влад не собирался, сверху наблюдая за слабыми попытками высвободить ее руки из его пальцев.
Стася и так особой силой не отличалась, а теперь, по неизвестной причине, заставшей ее заметно отощать, и слабости из-за ушиба, так и подавно потеряла все шансы отвоевать себе свободу."
"К тому же… Владислав бы ее в любом случае ее никуда не отпустил. Чувство ответственности, развитое давным-давно по отношении к ней, проснулось так, словно никогда и не спало вовсе.
Что поделать, привычка заботится не только о брате, но и о его друзьях, так просто не искоренялась. Да и если повзрослевший Мих и остальная банда уже давно в его опеке (незаметной, как правило) не нуждалась, то почему-то желание оберегать Станиславу контролю толком никогда не поддавалось. Ни тогда, ни сейчас.
— Повторишь свою вдохновенную речь о моей наглости, самовлюбленности и эгоизме, или разрешим дело мирным путем? — вскинув брови, поинтересовался мужчина, наблюдая и чувствуя, как девушка ерзает, пыхтит и краснеет от натуги.
И цокнул языком, поморщившись, услышав пару крепких, не совсем лестных эпитетов. — Грубо, Стась.
— Да иди ты! — ругнулась девушка. И, на секунду замерев, неожиданно боднула его головой, совершенно забыв о своей же недавней травме. К сожалению, отпрянуть Влад успел в последний момент, и удар пришелся по касательной. Но и этого легкого столкновения вполне хватило, чтобы Станислава буквально взвыла от боли и из ее глаз хлынули самые настоящие слезы.
Перепугавшись ни на шутку, Цепеш, отпустил ее тут же!
И видя, как девушка съежилась на диване, сжимая голову руками, не сдержавшись, цветасто выругался. Поднявшись, сделал несколько шагов по комнате, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. Не сумел. Вернулся обратно и, присев на край дивана, растеряно провел пятерней по своим волосам, испытывая неприятное чувство вины. И даже протянул руку, чтобы коснуться плеча плачущей девушки, но в последний момент одернул себя, понимая, что сделает только хуже.
Все его мысли по поводу случившегося, вырвались негромким, серьезным вопрос:
— Ну и стоило оно того?
— В баню Цепеш. Просто иди в баню, — в хриплом, срывающимся от боли шепоте голос Станиславы распознавался с трудом. Да и вся она, сжавшаяся в крохотный комок, казалась сейчас раздавленной, слабой… не собой. Не смотря на все свое упрямство.
