А потом устроила тут сражение…
— Нужно осмотреть Лилу, — я не дала ему договорить. — И да, я не буду с тобой спорить — ты прав. Во всём, что сказал.
От моего заявления Хэйвард даже рот слегка приоткрыл — чтобы Лисса и не спорила? Удивительно! И молча вынес меня из пещеры.
— Как он? — спросила я, когда капитан опустил меня на землю рядом с мальчиком.
— Дышит, — стараясь не реветь, ответила Рене.
— Кэп, можешь наложить на него целительскую рунную связку? Этого хватит, чтобы Лилу продержался до Варга.
А там ему поможет Ерайя.
В город мы вернулись через тот самый лаз в заброшенной хижине. Сигнала побудки ещё не было. Улицы казались пустынными. Стараясь держаться тени зданий, мы наконец-то добрались до дома лекарки.
Хэйвард постучал в дверь, и через некоторое время до нас донеслось недовольное бухтение:
— Ну кого это в такой-то час принесло, а?
Глава 42
Вскоре Ерайя открыла дверь.
— И чего припёрлись? — вскинула брови она, но, увидев на руках Хэйва всё ещё не пришедшего в себя Лилу, помрачнела и велела: — Неси в дом, клади на лавку, только осторожнее!
Пока капитан выполнял распоряжение, лекарка успела усадить меня на табурет и принялась за осмотр.
Потом тихо хмыкнула:
— Звезда проклюнулась, это хорошо, — наклонилась к самому моему уху и шёпотом добавила: — Искусный художник тебе попался. Тайну твою сберегу.
— Знаю, — кивнула я.
— И силу в тебе чувствую, могучую. С умом ею пользуйся, — предупредила она. — Иначе помрёшь — тело твоё пока слабое, ещё одной такой нагрузки может и не выдержать.
— Она отошла куда-то за печь и вернулась с пузатым кувшином. — Дома перед сном сделай пару-тройку глотков, не больше. Поможет быстрее организму исцелиться.
— Спасибо! — поблагодарила я, но Ерайя меня уже не слушала. Вручив мне кувшин, она взялась за Лилу.
Мы замерли в тревожном ожидании. Рене, с опухшими от слёз глазами, неотрывно смотрела на сына. Хэйвард застыл у окна, внимательно следя за пустынной тёмной улицей.
— Всё с мальцом будет хорошо. Эти руны, — Ерайя указала на печать, нарисованную на лбу ребёнка, которую нанёс Хэйв, — спасли ему жизнь. Тянули дикую ману, перенаправляя её в его звезду. Пусть денёк Лилу побудет у меня, доведу дело до конца, поставлю его на ноги. А вы идите к себе.
Орка кинулась обнимать лекарку, на её лице расцвела робкая улыбка облегчения.
— Ну всё-всё, хватит тебе, — смутилась целительница. — Их благодари, не меня.
