— Стой-те! — прокричала я, вскидывая руку, притормозила и согнулась, чтобы отдышаться. — С-стойте…
— Ты чего это? — в поле моего зрения показались чьи-то сапоги с мысками округлой формы.
— Я дочь Хогга. Вы в курсе, что он и его команда в беде? Им нужно помочь! — чуть выровняв дыхание, я выпрямилась и встретилась с по-рыбьи равнодушными глазами пузатого стражника.
Двое, толкавших створки, растерянно застыли на месте.
— Мы уже отправили сигнал, — он отвёл глаза, будто боясь чего-то, явно солгал. — Спасатели прибудут аккурат к утру.
— Это слишком поздно! Вот, — я засунула руку в карман и вынула всё, что успела заработать сегодня плюс медяшки Рене. — Я заплачу. Снарядите сильных, пусть они выручат моего отца и остальных!
— Не получится, девочка. Увы, — он сделал наигранно печальное лицо, а его блёклые глазки прикипели к моей руке с медяками. — Но за три медяка, — он облизнул толстые губы, и, понизив голос, добавил: — я посвящу тебя в подробности. Я знаю то, чего пока никто не ведает, капитан мне доверяет.
Ага-ага, скорее всего, ты удачно его подслушал.
Я демонстративно вернула медяки в карман, оставив на ладони только один кругляш.
— Завтра все всё узнают. Бесплатно.
— Ладно, сойдёт, — фыркнул он и, я глазом моргнуть не успела, ловко забрал и мигом спрятал взятку. — Только что капитан получил детали произошедшего: случился не простой обвал, а бахнуло гнездо. Понимаешь, что это значит? — я отрицательно мотнула головой, и собеседник снизошёл до объяснений: — Кто-то, возможно даже, что и твой отец, совершил ошибку, когда вынимал редчайший кристалл из гнезда.
Произошёл мощный взрыв, бедолагу криворукого наверняка убило на месте, остальных покалечило и завалило камнями. Кэп решил так — оповестить хозяев чуть позже, ближе к утру: если кто-то и выжил, пусть помрёт там, в шахте, потому что такая смерть куда лучше, милосерднее, чем от рук палача Дрэйхов. Наказание за потерю редчайшего камня — это не плети, это страшная, мучительная казнь так сказать в назидание другим добытчикам… Считай, наш капитан оказывает Хоггу и его команде услугу.
Так что иди домой, тут уже никому и ничем помочь не выйдет, — покачал головой толстяк, дал сигнал своим подчинённым, и те вернулись к прерванному занятию: стали толкать тяжёлые створки ворот навстречу друг другу.
— Ну уж нет! — злость медленно стала закипать во мне, сменяя страх решимостью.
— Ты что, тупенькая, али плохо со слухом? Им не помочь!
Я промолчала, упрямо набычившись.
