Всё происходящее я видела, как в замедленной съёмке: пасть Инга широко раскрылась, один зуб вылетел вон, глаза выпучились, норовя лопнуть, и протяжный стон: «Уу-оа-у!» — донёсся до моего слуха. Но отец на том не остановился: обхватил толстую шею противника левой рукой, сжал покрепче, отчего оливковая кожа соседа стала тёмно-болотного оттенка, и треснул кулаком правой по виску.
БАМ- М!
Инг хрюкнул, и, стоило Хоггейну разжать пальцы, как мешок с картошкой, хлопнулся оземь.
Если я всё это видела и ничего не пропустила, то остальные увидели лишь результат: вот Инг замахнулся своей лапой, чтобы нанести второй удар по лицу Рене, и вот практически в ту же секунду он валяется в беспамятстве на чисто выметенной земле у подножия собственной веранды.
— Ой, ляя! — выдохнула я восхищённо. — Папа, ты крутой!
Но меня не услышали: народ из близстоящих домов, высыпавший на улицу, осознав всё, загалдел, что-то высказывая самой Рене, а затем Хоггу.
— Ты чего кулаками размахался⁈ — шипел беззубый старикан, живший через два дома по нашей стороне улицы.
— Три звезды, так что? Можешь бить всех подряд? Не лезь в чужую семью, сами разберутся! — чуть ли не выплюнул он беззубым ртом.
— Верно, её поколотить надо, раз изменила! — поддакнула какая-то баба, возмущённо хлопнув руками по упитанным бокам. Интересно, где это она так отъелась?
— Рене, милая, ты как? — по-доброму уточнила женщина средних лет, обитавшая напротив, через дорогу.
Тут мимо меня тихо прошла Элли: двигалась она целеустремлённо, прямиком к соседской калитке.
"
"— Рене, Лилу, собирайте вещи! — впервые видела настолько решительно настроенную бывшую экономку. — Вам необходимо покинуть этот дом.
— Ч-что? К-куда? — опешила орка, стоявшая по центру двора и не знавшая, куда себя деть.
Элли замолчала, не зная, что ответить: в нашей лачуге места едва на троих хватало.
Рене растерянно оглянулась на Хоггейна, после на сына, который, в свою очередь, посмотрел на меня большими умоляющими глазами.
— К нам, — спокойно заявила я.
— Мы как раз сегодня переезжаем.
Мои слова заставили заткнуться всех. А отца и тётушку — замереть.
— Он недолго будет в бессознанке, — добавила я. — Вам следует поторопиться. Если, конечно, вы хотите что-то в своей жизни поменять, — и твёрдо встретила растерянный взор Рене.
— Ма-ам, — Лилу дёрнул мать за подол платья, — давай уйдём. Я сам смогу нас обеспечить. Обещаю, ты ни в чём не будешь нуждаться! — и прозвучало так… серьёзно, весомо и почти по-взрослому.
